Архив рубрики: Северная философия

О статусной медиа-истине

Карл Поппер, известный философ, был сторонником жёсткого эмпиризма и настаивал на необходимости критической проверки любого [пред]положения, а в качестве борьбы с проблемой неверифицируемости теорий разработал фальсификационизм.

Какая романтическая фигура.

Как и многие либералы прошлого века, мечтавшие об обществе, где свобода в выборе способа мышления, сочетающаяся с разнообразными СМИ, будут поддерживать высокие стандарты в поисках истины и гарантировать наилучший курс развития общества. Даже Липпман, с его теорией общественного мнения и «отец PR» Бернейс — блестящий практик промывания мозгов массам своей «инженерией согласия», искренне верили, что эти манипуляции с общественным сознанием могут быть в общем благоприятны, особенно для демократии.

Почему же сейчас людям en masse плевать на истину, а тем более — на какую-то там фальсифицируемость их [микро]теорий, как средство снижать риски?

Всё дело в качестве обратной связи. Когда нужно прояснить вопрос «выдержит ли этот трос 100 кг у тебя над головой», многие скорее проявят тягу к истине и освоению методов уменьшения неопределённости в теориях. Ибо результат их выбора может больно прищемить им голову.

Масс-медиа же опосредовали *практически все* действительные результаты массового поведения. Канал обратной связи зашумлён и перекрыт иными волновыми фронтами. Главной несущей в нём выступает не сигнал о состояниях некой материальной реальности («идите к чёрту с вашей реальностью», как сказали Бор и постмодернистсвующие французы), а сигнал о медийной статусности. Поэтому, «истина» сейчас — это то, что повышает статус себя или своей проекции в медиа-среде, а не то, что позволяет выстроить более качественную деятельность. Ресурс, за который сейчас идёт борьба уже не там, где понятие «истины» произвели на свет, а там, где его похоронили — в мире бушующей, виртуализированной, масштабированной цифровой эгоманиакальности. Эго-я маниакально экспозируется в Инстаграме, эго-нация неистово кричит и топает на площади.

Туда вовлекают и уволакивают всех, кто так или иначе опускает хоть палец в этот мутный поток. Некоторые романтики осознают опасность и пытаются вернуться в лоно истинных поисков истины, честно толкая волну дырявым веслом — аристотелевым, попперовским или Юдковского. Бесполезно, это море не вычерпает даже Искусственный Интеллектуальный Водочерпий.

Единственным способом удерживаться от мощного притяжения чёрной дыры, это иметь цели за пределами ожесточённой борьбы за статус, за пределами тёплого единства в респектабельно возносимом безумии, за пределами разделяемой на всех и потому среднеарифметически [до какого-то времени] безопасной безответственности. Только имея такие зацепы можно как-то оставаться на плаву после изматывающих штормов. Только так можно восстанавливать курс — не по высоким, шумящим, непререкаемо авторитетным волнам, а по скромной и тусклой звезде, пялится на которую у нормальных людей нет никаких волнующих и бурлящих причин.

Как вы проживёте без вашего Инстаграма, без ваших мнений, без одобряющей компании и без вашей нации (существующей в виде перепостов флага в Инстаграме и петиций на change.xyz), наконец? Стоит ли какая-то там вшивая истина потерь такого аккаунта?

Конечно, нет.

Конечно, нет. Как бы вы удержались на ногах, держа друг друга за руки, откройся она вам в своём безжалостном великолепии?

Но для тех, кто может, это хорошая новость.И плохая для нас.

11 высказываний о войне и разуме

1. Разум хищника сложнее разума травоядного, потому что охотиться на травоядных сложнее, чем охотиться на траву.
2. Война есть жизнь разума. Разум — результат войны, источник войны и инструмент войны.
3. Вся история человека разумного, прошлая, настоящая и будущая — это история войны.
4. Можно отказаться от участия в войне, нельзя избежать участия в войне.
5. Тот, кто отказался от войны, участвует в ней, как травоядное. Его разум полезен и питателен.
6. Эффективная оборона рогами и копытами — отличная стратегия для увеличения собственной питательности и полезности.
7. Разум — это самое совершенное оружие.
8. Чтобы создавать и оттачивать это оружие, нужно любить войну, нужно знать войну, нужно жить в войне, нужно быть войной.
9. Есть место превосхождения войны, но путь к нему закрывают слабость, страх, жалость к себе и людям, глупость и усталость. Семь раз умереть и семь раз победить на войне — этого ещё может быть недостаточно.
10. Можно отбросить войну и разум, и стать травой.
11. Война может быть не отброшена, а превзойдена. Место превосхождения войны — это место превосхождения разума.

Об язык толпы

Смесь острословия со скудоумием создаёт массам огромный ресурс самозанятости.

Этот пузырящийся ярмарочный кисель на первый взгляд легко перепутать с другим соединением — тем, где сопрягаются их изомеры: остроумие и скудословие (то бишь, лаконичность). Но разница между кисельной болтанкой и риторическим биметалликом велика. Последний был изобретен в те далёкие времена, когда роскошь изощрённой словесной эквилибристики была доступна немногим, и повод для чеканки языка отбирался с тщательностью: возьмёшь недостаточно качественный повод — и твой язык загрязнится более, чем отточится твой ум. К тому же, в соответствующих кругах ум есть инструмент войны и дела, а не развлечений и извращений, и потому обращение с ним предполагает некоторый пиетет.

Язык толпы разбавлен сквернословием, как её ум — помрачением. Остро- и сквернословить в стремлении заработать очков/лайков возможно по любому поводу, имеющему хождение на рынке. Каждый мастер сетевой словесности стремится снять пенку с мем-волны, как минимум ретрансляцией вирусного контента. Эта неизбирательность в языковых связях ума, как и неразборчивость в связях половых, ведёт к распространению заболеваний, но уже не венерических (бедная красавица Венера), а афинических (бедная умница Афина).

Господа, сокрушающиеся по поводу того, что они попали в сюжет очередной плебейской комедии и вступающие в дискуссии с площадными плясунами, вы же не собираетесь лечить мировой сифилис высокой эротикой, или бегать за каждым разлагающимся потаскуном с пенициллином в шприце, не так ли? У эпидемических волн, которые проходят по пустым реверберирующим головам, могут быть косвенные нежелательные эффекты, выходящие за границы их тёплого болота, которые невозможно или даже рискованно было бы игнорировать. Но имея стратегию планомерной изоляции (не игнорирования) этих эффектов, исполняемую совместно с группой культурно-близких и деятельно-сопряжённых людей, такие последствия могут быть сведены к минимуму. Это просто вопрос здоровья, культурного, интеллектуального и физического, в конце концов.

«Люди не равны — так гласит справедливость». Заратустра, так гласит уже и эпидемическая гигиена.

(глядя на очередной поток острот по поводу, например, Вейшнории)

Блокчейн и меритократия

Несколько лет назад, когда институт государства, как агент изменения мира, меня интересовал много больше, чем сейчас, у меня было некоторое увлечение или предрасположенность считать «меритократию» некой прогрессивной формой социального устройства. Сейчас в ленте Alex Krol идёт живая трансляция оптимизма на эту тему. Планета Меритократия, которая у него находится в сложном квартиле с Демократией, и в перманентной оппозиции с нашим дарагим Мордором, вошла в взаимоусиливающий секстиль с крупным астероидом Блокчейн. Этот союз Алексея вдохновляет, как минимум на всякие визионерские тексты, а так как он человек талантливый не только в слове, но и в деятельности, некие практические результаты этого парада планет могут быть и быть весьма интересными.

Но мои симпатии к меритократии за последние годы не то чтобы рассеялись, а превратились в аналог симпатий к парусным судам или боевому искусству У-шу: славная история и прекрасный миф, в современном и будущем мире являющийся скорее общеукрепляющим упражнением и эстетическим досугом. А не конкурентоспособным оружием. Не хотелось бы прерывать полёт Алексея на полпути, ибо очень интересна баллистическая траектория его идей, будущее место падения и обломки; но относительно меритократии выскажусь сейчас, а то забуду.

У меритократии (как схемы власти) масса симпатизантов, как в сейчас, так и в истории. Одного Сергея Ервандовича нашего Кургиняна упомянуть — уже дрожь берёт. Надо заметить, что злобный Мордор в деле экспериментов с меритократическим устройством продвинулся очень изрядно: СССР в постреволюционной романтической фазе был в значительной мере государством меритократическим, где социальные лифты работали очень здорово, со своими, конечно, особенностями. История вырождения советской социалистической меритократии — очень полезный урок, но для окололиберальной и бизнес-западной публик, которые СССР изучают через щёлку сказок про эльфов, орков и про прочие архипелаги ГУЛАГи, этот опыт неизвестен. Потому, они его повторят, с тем же результатом, но на другом ландшафте, и это добавит к разнообразию важного опыта.

Систематичный разбор меритократии, как формы социальных отношений, в деталях — это докторская диссертация. Не буду тут косить под доктора политологии, ибо утомительно сие есть. Прицеплюсь к отдельным моментам. На блокчейн небезосновательно смотрят, как на game changer — технологию, которая может радикально изменить финансы, а затем, паровозом, или параллельно, экономику, отношения в обществе, государство и т.д., вплоть до криптографически надёжного способа зачатия детей через распределённый регистр. В вопрос с меритократией блокчейн allegedly приносит то, что ей не хватало: механизм бездоверительного (trustless) консенсуса, криптографическую гарантию неизменности/верифицируемости базы данных, исполнения умных контрактов и прочие вкусности. Часть из них пока не реализована [с нужным качеством], и пока даже не ясно, можно ли их толком реализовать, но будем верить в инженеров, решат как-нибудь и когда-нибудь. Оптимизм Алексея по поводу плодов этого скрещивания забавен тем, что он хорошо атакуется его же методами или его же цитатами, взятыми на год раньше: вера технаря в то, что технология (социальная ли, информационная ли) решает всё. Мой тезис здесь состоит в том, что добавление блокчейна в меритократию, хоть и полезное, прогрессивное изобретение, но такая же припарка, как добавление в меритократию 5-ти конфуцианских добродетелей, ленинской электрификации с социализмом, киберпространства Джон Перри Барлоу или CRISP/Cas9-евгеники (имярек pending, Аненербе не вспоминаем). То бишь, удлинняет траекторию полёта, массу полезного груза и количество обломков после падения.

Меритократию, так же как коммунизм, «свободное общество» и прочие конструкции из ряда их аппологеты видят, как средство достижения «социальной справедливости», имея ввиду, конечно, очень разные справедливости — особенно, когда дело доходит до практики их идей. Но это так, метрика для ретроградов и дилетантов. Более продвинутые измеряют не «справедливость», а «эффективность» или «успешность» обществ. Например, количество Lebensraum на душу истинно-арийского населения или выплавляемого чугуна по соотношению с 1913 годом. Всё это прекраснодушное изобретательство с одной стороны цивилизационно полезно, ибо, например, марксизм-ленинизм-сталинизм, применённый в известном время-месте, дал фантастические результаты вида «от сохи в космос», а с другой, при расширении время-места за пределы деятельности некоторой группы лиц, по усреднённому КПД равноэффективно своим альтернативам из других пространственно-временных локусов. Видимо, вопрос не в «-кратиях», «-измах» или их технологическом обеспечении, а в чём-то ином.

Пока технооптимисты собираются строить криптографически стойкую меритократию в своём силиконовом калифорнийском Эдеме, укоряя других за позорную бездеятельность, китайцы уже внедряет супермеритократическую систему без всякого блокчейна, на голом тоталитарно-коммунистическом энтузиазме, под названием «система социального доверия». Обещают запустить на полутора миллиардах живых китайцев в 2020-ом. Эта новая великая китайская хрень, это вам не койны из розетки выковыривать. Когда она упадёт, весь шарик подпрыгнет. Причём, это уже будет какая-то по счёту версия, начиная с прогрессивной системы «баоцзя», которую в 400 году до н.э. пусканул великий китайский реформатор Шан Ян. Тоже без блокчейна и паровой машины.

Есть ещё один момент, невидимый для людей без третьего глаза. Меритократия, как демократия и другие известные -кратии, как когнитивные конструкты, и в концептуализации, в практической реализации, опираются на энактивные/деятельные схемы людей, погружённых в те общества той численно и той сложности, которые имели место ДО настоящего времени. ДО того прекрасного момента, когда Фейсбук, Боинг-747 и РСД-10 «Сатана» объединили шесть миллиардов в одном тесном прозрачном загоне. Те схемы, которые мы имеем в своих головах сейчас, ещё мало избавлены от животных паттернов восприятия и поведения, тогда как среда требует сверхчеловеческого. Попытки с помочью затейливых рекомбинаций выложить из известных нам в течении тысячелетий букв «О», «Ж», «П», «А» и «БЛОКЧЕЙН» слово «СЧАСТЬЕ И ЭФФЕКТИВНОСТЬ» может быть хорошо смотрятся в WP для ICO, но это всё блаженство работает до тех пор, пока ФРС выкупает гособлигации США через бельгийские оффшоры на свежезадеплоенные гигабаксы. А потом прилетит Смауг и Долина превратится в Пустошь, одну из, где вокруг могил инвесторов будут бродить тени техногиков. Мы впрыгнем в новый мир, как водится, через бадабум глобального катаклизма, которого мир ещё не видывал, и он-то и переключит мозги окончательно. Meritus никуда не денется, kratos всё также будет в числе первейших психических мотиваторов, изменится конструктивное наполнение каждого из них, с таким же отличием от нового, как анальное доминирование бабуина отличается от оперирования CNN.

Ave.

https://www.facebook.com/yehor.churilov/posts/1934680750088690

«Русский мир как цивилизационная модель» — дуэль на IMHOclub.by

Выступление в дуэли c Александром Усовским на портале IMHOсlub.by


«Русскiй Мiр» — очень невнятно пока очерченное понятие, которое используется сейчас больше в пропагандистских целях, как сторонниками, так и противниками этого чего-то. Эмоционально понятно, о чем речь, и можно начинать бить морды, но для рационально определенного представления и поведения этого недостаточно. Потому я буду пользоваться другими терминами.

Спорить по мелочам не интересно, потому ударяться в экономическую статистику «поднятия с колен» (или «окончательного распиливания государства»), а также геополитических успехов (провалов) я не буду.

Буду пользоваться другой моделью — макросоциальной и цивилизационной, что потребует некоторого теоретического введения. Читать далее

О традиционном и архаичном обществах

Общество становится «традиционным», когда установленные общественные процедуры соблюдаются без особого организационного усилия; и архаичным — когда целесообразность этих процедур не подвергается пересмотру даже под давлением изменившейся среды.

Традиционное общество не нуждается в изменениях, потому как установленные регламенты обеспечивают выживание и рост; архаичное общество не изменяется, даже когда вся совокупность процедур демонстрирует несоответствие вызовам времени.

Традиционные общества живут от кризиса к кризису, проходя через которые, приобретают новые процедуры и порядки. Архаичные общества переживают кризис с отбрасыванием части нежизнеспособной «сакральной» инфраструктуры, которую уже нет сил поддерживать, не приобретая ничего нового и «еретического» взамен.

«В каждой серьезной организации существуют целый корпус архаичных процедур, установленных для достижения давно забытых целей.» — из наблюдений Джона Гарднера, «инженера Великого Общества». («Great Society» — политический проект президента США Линдона Джонсона по переустройству страны в 60-ых)

21 statements on the shortest path

Перевод этого

  1. we are expendables of war
  2. the best thing we can do is to die in dignity
  3. the worst thing we can do is to die in dishonor
  4. no other undisputable knowledge exists
  5. decent life is the shortest path to the decent death
  6. lengthening the path is to know not the means
  7. shortening the path means being balked of purpose
  8. demand love, happiness, personal attention or mercy in the face of the purpose is absurd
  9. complaining of pain, fear, humiliation or threat means wasting power
  10. complaining of uncertainty is stupid — the purpose is known
  11. if you remember this in a hard time — the path becomes shorter
  12. if you remember this in a good time — the step becomes solid
  13. gods are laughing at human folly
  14. for everything you need in order to achieve the purpose is impeccable spirit
  15. this is the only thing gods do not laugh at
  16. because all you may get is more than what you need
  17. and the only thing that one may lack is a dead set
  18. before taking any action one should ask whether the move is on the shortest path
  19. each being endowed with death knows an infallible answer
  20. the answer makes enough determination for taking a step and to accept consequences
  21. the decision must be made, and step must be committed

О борьбе с коррупцией

» Все современные иерархические системы насыщены коррупционными связями и работают только благодаря этим связям. В абсолютном большинстве случаев борьба с коррупцией понижает эффективность управленческой системы.» (Переслегин и Ко, «Инженерная онтология»)

Категорически согласен с данным тезисом. Раскрою механику со своей стороны. Что происходит системно:
1. Над-система -государство, корпорация — решает свою Троичную задачу порядка N.
2. Под-системы — чиновники, менеджеры либо их стихийные/организованные группы/кланы — решают свою Троичную задачу порядка N-1.
3. В ситуации ограниченного ресурса (время, люди, деньги и пр.) эти два процесса начинают конкурировать.
Сколь-нибудь устойчивая и успешная организация строится так, чтобы это противоречие устранить, в идеале — выровнять цели личные и корпоративные (мотивация), связать одно с другим (лояльность), компенсировать затраты энергии (зарплата) и эксплуатировать стремление к росту (карьера, бонусы).
4. Две полярные ситуация дисбаланса:
а) Переэксплуатация под-системы, истощение работника корпорацией, работнику остаётся энергии не больше, чем нужно для выживания;
б) Переэксплуатация над-системы, истощение корпорации работниками, когда корпорации оставляют энергии не более, чем нужно для её выживания.
Рост и развитие исключаются соответственно.
Коррупция — констатация и процесс увода энергии из корпоративного объёма в личный более, чем это предписывается некоторой явной или неявной нормой. Последнее — конструктивистский момент. Коррупцию можно «победить» (и периодически «побеждают»), легализовав процесс неформального вывода ресурса из корпоративного объёма в личный. Вспомним знаменитое выступление Чубайса, лоббизм или систему бонусов на Уолл-Стрите.

«Борьба» с коррупцией, обычно проводимая в виде попыток закрыть утечки ресурса [вместе с их инициаторами] — это затраты энергии. В системах без устойчивой и связной административной иерархии затраты на неё высоки, эффективность низка и всё это вместе ещё более истощает над-систему (смотрим на Украину). В системах, где ресурса относительного много, а деятельности относительно мало, даже масштабные утечки не причиняет особых проблем и так или иначе легализуются (Европа, США). В системах, где ресурса мало, а административная вертикаль сильна, борьба с коррупцией имеет более высокий КПД (Беларусь).

Имея перед глазами такой энергобаланс, в купе с другими упомянутыми факторами, можно рассчитать, имеет ли смысл «борьба», и в каком виде. Для нынешней Украины, например, сейчас какой-то положительный смысл может состоять только в контринтуитивных действиях, с отказом от борьбы с коррупцией в стране с, скажем, 85% коррумпированностью власти. Глянуть только, кто собрался проводить «люстрации», и становится ясно, чем это закончится.

В целом же, для более благополучных сред, устранение утечек ресурса, как самодостаточная практика само по себе не представляется эффективной стратегией. Требуется *управление* совокупным энергобалансом и целеполаганием в супер-системе, куда нужно включить и над-систему корпорации-государства и под-системы чиновников-граждан. И задачи ставить не по «искоренению», а по удержанию утечек во внятно определённых количественных рамках. Вообще-то, так или иначе, *действительная* ситуация в корпорациях и государствах именно такой подход и реализует — он единственно (?) жизнеспособен. Только делается это нелегально, без метода и без стратегии, на чуйке. Что порождает всяческие проблемы — но и они есть [пока!] меньшее зло по сравнению с неуправляемой коррупцией или с коррупцией, управляемой «по закону». Закон, в сущности, ничего с коррупцией сделать не может.

Комментарии

1

Переслегин коррупцию так определяет:
«когда суммарное информационное сопротивление
системы становится бесконечным, то есть когда в ней затухают любые управленческие команды… система управления перестает функционировать… [это] называются коррупцией вне всякой зависимости от того, почему они образовались.» (с.198)

Очень сомнительно определять коррупцию через один из её феноменов — информационное сопротивление. Коррупционные системы могут обладать [сносной] информационной проводимостью, когда это помогает звеньям в реализации собственных целей, или не особо им противоречит. Целостный системный подход, особенно в заявленном «онтологическом» контексте, требует определений через предельные категории, а информационное сопротивление к таким отнести никак нельзя.

Когда инф.сопротивление велико — это проблема, и можно сказать, что система corrupted — повреждена. Но в социально-экономическом смысле «коррупции» информационные проблемы с ней могут быть совершенно не связаны. Это просто могут быть проблемы просто связи как таковой.

2

Nikolay Timofeev Коррупция в ряде случаев понижает сопротивление на реализацию проекта, но всегда увеличивает трансакционные издержки, то есть является «инфляционной гнилью». При этом не важно, легализована она или нет.

И по суммарным издержкам я бы не торопился обобщать. Можно представить ситуацию, когда «коррупционное» решение в обход неких адских бюрократических волокит снижает общую временную/финансовую стоимость проекта, но перераспределяет ресурс: он в крупных долях уходит управленцам высокого ранга, и не уходит бюрократам низших рангов, долями поменьше.

Ещё раз методологический тезис: количество противоречий в определении обратно пропорционально уровню абстракции используемых понятий. Используйте предельные категории — получайте целостный ситуационный охват.

К украинской присяге во время гражданской войны

Одна из драматических страниц современной украинской истории — это история украинской присяги, преломлённая через истории людей, которые нарушили её, и которые остались верны ей. В славянской культуре нарушение присяги имеет резко негативный моральный оттенок, а верность клятве — резко положительный. Немалая часть военнослужащих украинской армии перестала выполнять приказы верховного командования или перешла на сторону, которую нынешняя украинская власть рассматривает как врага. Эту ситуацию, несомненно, можно квалифицировать как нарушение украинской военной присяги. Для самих бывших военнослужащих это составляет некоторую душевную проблему, даже если они твёрдо уверены в правильности своего поступка. Для проукраинских пропагандистов здесь открывается большое пространство для агрессивного морализаторства: «нарушение присяги — это подлость и мерзость», нарушивший присягу — по всем правилам предатель. А предательство — это очень плохо. Однако дьявол кроется в контексте, который для пропагандистов любого рода всегда опасен. Читать далее

Новый дом для украинцев, который придётся строить на этих обломках

«Россия будет платить двойную, тройную цену за все эти провокации, которые она совершает против независимого суверенного государства». Похоже, господин Турчинов, современная киевская инкарнация Керенского, решил попробовать продать Крым за двойную (тройную) цену через международные суды, после того как «непотопляемый авианосец» без какого-либо сопротивления со стороны украинских властей отчалил в Россию. Надо сказать, что Российская Империя и русские как её становой хребет за Крым заплатили более чем достаточно. Как и за каждую версту от Варшавы до Сахалина, щедро удобренную русским потом и кровью. В этом судьба больших народов, чтобы расти через труд и сражения. В отличие от английской, голландской или американской экспансионистских стратегий, теллурократическая империя русских вынужденно предполагает строительство большого общего дома, а не разнесённых заморских центров откачки ресурсов в метрополию. Именно это составляет одну из главных претензий русских националистов русским же имперцам — чрезмерное внимание окраинам за счёт выкачивания ресурсов из центральных областей, что вызывает внутренние разрывы и болезни. В этом беспокойстве, несомненно, есть своя правда, и найти здоровый баланс между сохранением и развитием непросто. Однако необходимо, ибо, как верно заметил русский историк А. И. Фурсов, «трагическая ирония истории заключается в том, что вне и без империи русские вообще лишаются исторических шансов». Строительство русского континентального дома по модерновым имперским правилам было по факту успешным, но эта заслуга — совсем не те лавры, на которых можно почивать. Содержание империи — всегда опасное и дорогое занятие, и тем более это непросто в настоящее время, когда свершившаяся глобализация требует изменения представлений о территориальности, этничности и о принципах управления всем этим разнообразием, а по факту — превосхождения самого понимания империи.

Цена вопроса

Рад кто-то или зол, но русские как политически организованный народ уплатили свою цену и получили результат, в том числе и территориальный. В отношении Крыма же следует задать другой вопрос: чем заплатила за Крым Украина, чтобы иметь приоритетное право на эту территорию?

Не подлежит никакому сомнению, что украинцы внесли огромный вклад в строительство общего имперского дома. Миллионы героических солдат, тысячи доблестных офицеров и генералов, высшие чины руководства СССР, сотни тысяч блистательных инженеров, учёных, первопроходцев — вот вклад украинского народа в имперское строительство. Глубочайшие родственные связи, столетия общей судьбы — это даёт украинцам право на своё заслуженно высокое место в империи вместе с русскими, белорусами, татарами, башкирами и многими другими народами. Огромное освоенное пространство Северной Евразии — это в большей или меньшей степени их общая заслуга, и каждый мог когда-то вдохнуть её широкие пространства и по праву сказать: «Это — моя земля».

Однако потом Украина выбрала путь независимой республики в границах, которые ей в значительной части установила «кровавая имперская власть», и большие общие проекты канули в Лету. Многие личности по разные стороны этих границ скукожились в маленьких огородных националистов, и начались позорные склоки за тарифы, налоги и преференции. Украинцы многое сделали для общего дела, но что они сделали для своего «незалежного» дела? Если российский народ вёл в своё время тяжёлые войны за Крым, где Севастополь не единожды становился городом русской славы, то что сделал независимый украинский народ для того, чтобы хотя бы удержать Крым, когда он отказался участвовать в общем революционном балагане? Украинское общество треснуло в этой ситуации по внутренним этническим и мировоззренческим границам, и это показывает, что это общество ещё не оформилось в полноценную нацию. Нации строятся вокруг конструктивной идеи, вокруг вдохновляющей идеи строительства. Но сейчас среди украинцев в качестве проявления национального духа и права нации модно представлять майданы на деньги американских налогоплательщиков или массовое слепое участие в борьбе местных олигархов за власть.

Взгляд с высоты

С правом приходит ответственность. Мелкие политические предприниматели в Верховной Раде и крупные дельцы, которые спонсируют всё шоу, за 23 года независимости показали свою меру права и меру ответственности за ту территорию, которая досталась им при распиле имперского наследства, и за тех людей, которые там живут. Как результат — украинское государство в агонии, украинская экономика при смерти, МВФ требует применения электрошока.

Юго-Восток пытается эвакуироваться. У автора данного текста, имеющего как минимум четверть украинской крови, близких родственников и знакомых на Украине, нет ни эмоциональных, ни рациональных причин считать, что у украинцев нужно изъять право на самоопределение и самоуправление. Или что они неспособны нести ответственность за свою территорию и свою жизнь. Несомненно, каждый народ должен иметь свой дом, где он чувствует себя хозяином. И сейчас, в тяжёлых перипетиях геополитических судеб решается, где проходят те реальные границы — территориальные, этнические, экономические — в которых украинцы способны быть хозяевами несмотря ни на что. Отойдут ли восточные области обратно в Россию и отойдут ли остатки промышленности вперёд к транснациональным финансово-промышленным группам и их местным управляющим — это зависит не от истошных воплей «исполняющих обязанности», а от общей национальной мобилизации, трезвости и организованности.

Которых пока не наблюдается.

Евразийский Союз мог бы стать новой возможностью для наших близких народов почувствовать себя хозяевами огромных самодостаточных пространств, созидателями великого, а не забитыми в национальные углы мещанами, озабоченными очередным раундом торгов за тепло и свет. Но и Россия как флагман объединения пока недостаточно внятно очерчивает контуры большого общего проекта, который мог бы дать почувствовать каждому причастность к общему делу вне зависимости от административных границ. Проекта, несущего в себе «цивилизационный соблазн», где место и роль каждого были ясно и справедливо определены в соответствии со способностью и намерением.

Пока созревает украинская нация и государственность, пока идея жизненно необходимой всем реинтеграции постсоветского пространства обретает внятную целесообразность и скелет, пока отношения с Россией более чем непростые, для украинской нации видится важным не поддаваться сиюминутным кипящим эмоциям и сделать правильный и стратегический выбор. Один вариант — получить, как и ранее, достойное место в большом пространстве евразийского Севера, в больших общих проектах людей, которым не нужны переводчики, даже когда они говорят на своих родных языках. Другой — пребывание тактической прокладкой в манёврах заокеанского гегемона, полигон для олигархических игр или превращение в нацию чернорабочих и экономический балласт на задворках Большой Франко-Германии, а-ля Болгария или Литва.

На Украине найдётся достаточно людей, которые могут мыслить десятилетиями и веками, как другие великие украинцы, оставившие большой след в цивилизации: Юрий Кондратюк, в начале XX века рассчитавший оптимальную траекторию полёта к Луне, Игорь Сикорский, конструктор первого в мире серийного вертолёта, великий медик Николай Склифософский, сотни и тысячи других. Только с континентальной и цивилизационной высоты можно увидеть, какой размер по сравнению с этими гигантами имеют имена Бандеры и Шухевича, которых сейчас пытаются представить солью украинской земли. И только с этой высоты можно увидеть очертания и нового дома для украинцев, где они будут хозяевами.

http://www.odnako.org/blogs/noviy-dom-dlya-ukraincev-kotoriy-pridyotsya-stroit-na-etih-oblomkah-vzglyad-iz-belorussii/