10 высказываний о войне и разуме

1. Разум хищника сложнее разума травоядного, потому что охотится на травоядных сложнее, чем охотится на траву. 
2. Разум — результат войны, источник войны и инструмент войны. 
3. Вся история человека разумного, прошлая, настоящая и будущая — это история войны.
4. Можно отказаться от участия в войне, нельзя избежать участия в войне.
5. Тот, кто отказался от войны, участвует в ней, как травоядное. Его разум полезен и питателен.
6. Эффективная оборона рогами и копытами — отличная стратегия для увеличения собственной питательности и полезности.
7. Разум — это самое совершенное оружие. 
8. Чтобы создавать и оттачивать это оружие, нужно любить войну, нужно знать войну, нужно жить в войне, нужно быть войной.
9. Есть место превосхождения войны, но путь к нему закрывают слабость, страх, жалость к себе и людям, глупость и усталость. Семь раз умереть и семь раз победить на войне — этого ещё может быть недостаточно.
10. Место превосхождения войны — это место превосхождения разума.

Бум персональных ICO

В 2012ом году нобелевский лауреат Пол Кругман написал статью «Никто не понимает долг» https://goo.gl/qoyBsk. Он там указывает на некоторые недостатки в понимании, что такое американский долг, но само название статьи легко масштабирует проблему за пределы того списка непониманий, который Кругман в ней обсуждает.

Никто не понимает, что будет, когда количество инструментов наращивания общественного долга начнёт расти. Помните график популяции оленей на острове Св.Матфея? У них было всего 40 лет, чтобы взметнуться и вымереть. На остров «персональных ICO» тоже завезли оленей, которые не столько сами размножаются, сколько мультиплицируют долг. Я не финансист, но прикидывая в уме последствия линейной мультипликации, потом кросс-мультипликаций (токены неизбежно начнут торговать друг за друга и связывать между собой иными способами), социальные последствия, которые может вызвать свободное наращивание такого инструмента, вижу не столько источник роста, сколько очередной источник хаотизации. Ограничения на ICO, вводимые государствами, видимо, проистекают из аналогичных соображений.

При этом, также очевидно, что крипто-мульти-валютное вторжение в экономику в том или ином виде неизбежно. Вопрос, сколько просуществует экономика на острове с ограниченными ресурсами, где оленям дали наращивать долг в режиме «бум». Американцы, испытывающие все проблемы долговой пирамиды, и стоящие на грани долгового коллапса, по крайней мере, наращивают его в более-менее управляемом режиме. ФРС, правительство, Госдеп, Армия, Navi, CIA, NBA и Голливуд худо-бедно поддерживают всю структуру, делающую наращивание долга возможным как минимум сегодня, а может ещё и завтра.

Наращивание общественного долга через «персональные ICO», или даже не персональные, а корпоративные, похоже на монтаж ракетного двигателя к телеге и его запуск. Лошадь фиата к телеге всё ещё привязана, и тем хуже для лошади.

Разработанная в конце 20-го века теория институциональной экономики говорит, в числе прочего, что ключевое влияние на экономику имеют не столько спросы с предложениями, сколько социальные институты, которыми располагает общество. Например, отсутствие института частной собственности исключает накопление свободного капитала и все экономические следствия из этого. По-моему, ни одно общество, при всех встроенных ингибиторах, пока не имеет социальных институтов, способных гармонизировать такого рода ракетные пуски.

https://www.facebook.com/yehor.churilov/posts/1947420895481342

Об язык толпы

Смесь острословия со скудоумием создаёт массам огромный ресурс самозанятости.

Этот пузырящийся ярмарочный кисель на первый взгляд легко перепутать с другим соединением — тем, где сопрягаются их изомеры: остроумие и скудословие (то бишь, лаконичность). Но разница между кисельной болтанкой и риторическим биметалликом велика. Последний был изобретен в те далёкие времена, когда роскошь изощрённой словесной эквилибристики была доступна немногим, и повод для чеканки языка отбирался с тщательностью: возьмёшь недостаточно качественный повод — и твой язык загрязнится более, чем отточится твой ум. К тому же, в соответствующих кругах ум есть инструмент войны и дела, а не развлечений и извращений, и потому обращение с ним предполагает некоторый пиетет.

Язык толпы разбавлен сквернословием, как её ум — помрачением. Остро- и сквернословить в стремлении заработать очков/лайков возможно по любому поводу, имеющему хождение на рынке. Каждый мастер сетевой словесности стремится снять пенку с мем-волны, как минимум ретрансляцией вирусного контента. Эта неизбирательность в языковых связях ума, как и неразборчивость в связях половых, ведёт к распространению заболеваний, но уже не венерических (бедная красавица Венера), а афинических (бедная умница Афина).

Господа, сокрушающиеся по поводу того, что они попали в сюжет очередной плебейской комедии и вступающие в дискуссии с площадными плясунами, вы же не собираетесь лечить мировой сифилис высокой эротикой, или бегать за каждым разлагающимся потаскуном с пенициллином в шприце, не так ли? У эпидемических волн, которые проходят по пустым реверберирующим головам, могут быть косвенные нежелательные эффекты, выходящие за границы их тёплого болота, которые невозможно или даже рискованно было бы игнорировать. Но имея стратегию планомерной изоляции (не игнорирования) этих эффектов, исполняемую совместно с группой культурно-близких и деятельно-сопряжённых людей, такие последствия могут быть сведены к минимуму. Это просто вопрос здоровья, культурного, интеллектуального и физического, в конце концов.

«Люди не равны — так гласит справедливость». Заратустра, так гласит уже и эпидемическая гигиена.

(глядя на очередной поток острот по поводу, например, Вейшнории)

Блокчейн и меритократия

Несколько лет назад, когда институт государства, как агент изменения мира, меня интересовал много больше, чем сейчас, у меня было некоторое увлечение или предрасположенность считать «меритократию» некой прогрессивной формой социального устройства. Сейчас в ленте Alex Krol идёт живая трансляция оптимизма на эту тему. Планета Меритократия, которая у него находится в сложном квартиле с Демократией, и в перманентной оппозиции с нашим дарагим Мордором, вошла в взаимоусиливающий секстиль с крупным астероидом Блокчейн. Этот союз Алексея вдохновляет, как минимум на всякие визионерские тексты, а так как он человек талантливый не только в слове, но и в деятельности, некие практические результаты этого парада планет могут быть и быть весьма интересными.

Но мои симпатии к меритократии за последние годы не то чтобы рассеялись, а превратились в аналог симпатий к парусным судам или боевому искусству У-шу: славная история и прекрасный миф, в современном и будущем мире являющийся скорее общеукрепляющим упражнением и эстетическим досугом. А не конкурентоспособным оружием. Не хотелось бы прерывать полёт Алексея на полпути, ибо очень интересна баллистическая траектория его идей, будущее место падения и обломки; но относительно меритократии выскажусь сейчас, а то забуду.

У меритократии (как схемы власти) масса симпатизантов, как в сейчас, так и в истории. Одного Сергея Ервандовича нашего Кургиняна упомянуть — уже дрожь берёт. Надо заметить, что злобный Мордор в деле экспериментов с меритократическим устройством продвинулся очень изрядно: СССР в постреволюционной романтической фазе был в значительной мере государством меритократическим, где социальные лифты работали очень здорово, со своими, конечно, особенностями. История вырождения советской социалистической меритократии — очень полезный урок, но для окололиберальной и бизнес-западной публик, которые СССР изучают через щёлку сказок про эльфов, орков и про прочие архипелаги ГУЛАГи, этот опыт неизвестен. Потому, они его повторят, с тем же результатом, но на другом ландшафте, и это добавит к разнообразию важного опыта.

Систематичный разбор меритократии, как формы социальных отношений, в деталях — это докторская диссертация. Не буду тут косить под доктора политологии, ибо утомительно сие есть. Прицеплюсь к отдельным моментам. На блокчейн небезосновательно смотрят, как на game changer — технологию, которая может радикально изменить финансы, а затем, паровозом, или параллельно, экономику, отношения в обществе, государство и т.д., вплоть до криптографически надёжного способа зачатия детей через распределённый регистр. В вопрос с меритократией блокчейн allegedly приносит то, что ей не хватало: механизм бездоверительного (trustless) консенсуса, криптографическую гарантию неизменности/верифицируемости базы данных, исполнения умных контрактов и прочие вкусности. Часть из них пока не реализована [с нужным качеством], и пока даже не ясно, можно ли их толком реализовать, но будем верить в инженеров, решат как-нибудь и когда-нибудь. Оптимизм Алексея по поводу плодов этого скрещивания забавен тем, что он хорошо атакуется его же методами или его же цитатами, взятыми на год раньше: вера технаря в то, что технология (социальная ли, информационная ли) решает всё. Мой тезис здесь состоит в том, что добавление блокчейна в меритократию, хоть и полезное, прогрессивное изобретение, но такая же припарка, как добавление в меритократию 5-ти конфуцианских добродетелей, ленинской электрификации с социализмом, киберпространства Джон Перри Барлоу или CRISP/Cas9-евгеники (имярек pending, Аненербе не вспоминаем). То бишь, удлинняет траекторию полёта, массу полезного груза и количество обломков после падения.

Меритократию, так же как коммунизм, «свободное общество» и прочие конструкции из ряда их аппологеты видят, как средство достижения «социальной справедливости», имея ввиду, конечно, очень разные справедливости — особенно, когда дело доходит до практики их идей. Но это так, метрика для ретроградов и дилетантов. Более продвинутые измеряют не «справедливость», а «эффективность» или «успешность» обществ. Например, количество Lebensraum на душу истинно-арийского населения или выплавляемого чугуна по соотношению с 1913 годом. Всё это прекраснодушное изобретательство с одной стороны цивилизационно полезно, ибо, например, марксизм-ленинизм-сталинизм, применённый в известном время-месте, дал фантастические результаты вида «от сохи в космос», а с другой, при расширении время-места за пределы деятельности некоторой группы лиц, по усреднённому КПД равноэффективно своим альтернативам из других пространственно-временных локусов. Видимо, вопрос не в «-кратиях», «-измах» или их технологическом обеспечении, а в чём-то ином.

Пока технооптимисты собираются строить криптографически стойкую меритократию в своём силиконовом калифорнийском Эдеме, укоряя других за позорную бездеятельность, китайцы уже внедряет супермеритократическую систему без всякого блокчейна, на голом тоталитарно-коммунистическом энтузиазме, под названием «система социального доверия». Обещают запустить на полутора миллиардах живых китайцев в 2020-ом. Эта новая великая китайская хрень, это вам не койны из розетки выковыривать. Когда она упадёт, весь шарик подпрыгнет. Причём, это уже будет какая-то по счёту версия, начиная с прогрессивной системы «баоцзя», которую в 400 году до н.э. пусканул великий китайский реформатор Шан Ян. Тоже без блокчейна и паровой машины.

Есть ещё один момент, невидимый для людей без третьего глаза. Меритократия, как демократия и другие известные -кратии, как когнитивные конструкты, и в концептуализации, в практической реализации, опираются на энактивные/деятельные схемы людей, погружённых в те общества той численно и той сложности, которые имели место ДО настоящего времени. ДО того прекрасного момента, когда Фейсбук, Боинг-747 и РСД-10 «Сатана» объединили шесть миллиардов в одном тесном прозрачном загоне. Те схемы, которые мы имеем в своих головах сейчас, ещё мало избавлены от животных паттернов восприятия и поведения, тогда как среда требует сверхчеловеческого. Попытки с помочью затейливых рекомбинаций выложить из известных нам в течении тысячелетий букв «О», «Ж», «П», «А» и «БЛОКЧЕЙН» слово «СЧАСТЬЕ И ЭФФЕКТИВНОСТЬ» может быть хорошо смотрятся в WP для ICO, но это всё блаженство работает до тех пор, пока ФРС выкупает гособлигации США через бельгийские оффшоры на свежезадеплоенные гигабаксы. А потом прилетит Смауг и Долина превратится в Пустошь, одну из, где вокруг могил инвесторов будут бродить тени техногиков. Мы впрыгнем в новый мир, как водится, через бадабум глобального катаклизма, которого мир ещё не видывал, и он-то и переключит мозги окончательно. Meritus никуда не денется, kratos всё также будет в числе первейших психических мотиваторов, изменится конструктивное наполнение каждого из них, с таким же отличием от нового, как анальное доминирование бабуина отличается от оперирования CNN.

Ave.

https://www.facebook.com/yehor.churilov/posts/1934680750088690

«Русский мир как цивилизационная модель» — дуэль на IMHOclub.by

Выступление в дуэли c Александром Усовским на портале IMHOсlub.by


«Русскiй Мiр» — очень невнятно пока очерченное понятие, которое используется сейчас больше в пропагандистских целях, как сторонниками, так и противниками этого чего-то. Эмоционально понятно, о чем речь, и можно начинать бить морды, но для рационально определенного представления и поведения этого недостаточно. Потому я буду пользоваться другими терминами.

Спорить по мелочам не интересно, потому ударяться в экономическую статистику «поднятия с колен» (или «окончательного распиливания государства»), а также геополитических успехов (провалов) я не буду.

Буду пользоваться другой моделью — макросоциальной и цивилизационной, что потребует некоторого теоретического введения. Читать далее

Контринтуиция в белорусском вопросе

Интуицию часто считают неким полумагическим свойством психики, но с точки зрения нейронаук она являет собой скорее вступление в игру скрытых автоматизмов сознания, которые могут выдать на гора неожиданную «эврику!» без прямого участия произвольного внимания. Обратной стороной этой неконтролируемой сознательно полезности является тот факт, что эти автоматизмы — опять же, подсознательно — определяют наше представление о «мире, как он есть», об «интуитивно понятном» порядке вещей. Этот порядок может быть настолько очевиден для индивида, что совершенно выпадать из зоны критического внимания, оставаться вне рефлексии. Читать далее

Большой Кризис. Что делать простому (но не очень простому) человеку? И чего не делать.

Глобальные рынки сотрясает один спазм за другим. Они происходят на фоне так же безоптимистичных изменений индексов, котировок, прогнозов и прочих иногда очень странных событий, которые должны отражать состояние глобальной экономики. Для людей, которые не уделяют внимания слежению за этими перипетиями, всё происходящее кажется не более медийной игрой, имеющее далёкое отношение к их реальной жизни. Немало людей, которые сознательно отодвигают от себя этот аспект действительности, считая себя неспособными что-либо изменить на основании полученной информации. Отчасти они правы: что может изменить рядовой гражданин, или предприниматель средней руки, имеющий пяток миллионов долларов в активах, в глобальных экономических процессах? Читать далее

Дух нации. Национал-патетическое эссе

Нас 9 с половиной миллионов. У нас есть прекрасная страна в центре Европы, у нас есть сильные государство и армия. У нас есть успешное сельское хозяйство и развитая индустрия. У нас есть богатая опытом история и хорошие заделы в науке и технологиях. У нас есть талантливые люди. Мы называем всё это вместе Беларусью. Но ни один из этих компонентов по-отдельности не сможет обеспечить нам будущее. Что бы эти части работали вместе, и работали так, как требует то новое, сложное и опасное время, куда мы уже вступили, необходимо ещё кое-что  важное.Необходимо то, что делает Беларусь цельным, сильным и растущим организмом – белорусская нация. Читать далее

В защиту либералов

В дискуссии о ценности свободы и несвободы, как персональных, так и общественных, яркой иллюстрацией различия является образ, который высказал выдающийся австрийский биолог Конрад Лоренц в своей Нобелевской речи в 1973 году: «Червяк может изгибаться как угодно, но в отличие от человека не может стоять». Смысл этой метафоры в том, что червяк обладает большим количеством степеней свободы, чем позвоночное, но это лишает его тех возможностей и преимуществ, которые обладают существа с жёстким скелетом. Скелет уменьшает количество свободы одного (низшего) порядка, взамен расширяя поле возможностей другого (более высокого) порядка. Читать далее

О традиционном и архаичном обществах

Общество становится «традиционным», когда установленные общественные процедуры соблюдаются без особого организационного усилия; и архаичным — когда целесообразность этих процедур не подвергается пересмотру даже под давлением изменившейся среды.

Традиционное общество не нуждается в изменениях, потому как установленные регламенты обеспечивают выживание и рост; архаичное общество не изменяется, даже когда вся совокупность процедур демонстрирует несоответствие вызовам времени.

Традиционные общества живут от кризиса к кризису, проходя через которые, приобретают новые процедуры и порядки. Архаичные общества переживают кризис с отбрасыванием части нежизнеспособной «сакральной» инфраструктуры, которую уже нет сил поддерживать, не приобретая ничего нового и «еретического» взамен.

«В каждой серьезной организации существуют целый корпус архаичных процедур, установленных для достижения давно забытых целей.» — из наблюдений Джона Гарднера, «инженера Великого Общества». («Great Society» — политический проект президента США Линдона Джонсона по переустройству страны в 60-ых)