Архив рубрики: Без рубрики

33. Общество с технологическим регулированием

Традиционные, домодерновые общества связывали своё будущее с внешней средой, от которой сильно зависели. Все боги управляют природой, её частями и проявлениям, и через это определяют жизнь человека. Изменить мир возможно только их милостью, через благоволение Фатума: человеческое усилие здесь не столько в труде, сколько в молитве и жертве. Вопросы полиса решал жребий. Власть вне [человеческого] контроля.

Возвышение цивилизации над природой, с увеличением управляемости близкого человеку мира, привело к конструкциям вида «наместников бога на Земле» и «божественного права королей». Правители стали весомее самого бога. Социальное состояния оценивалось в терминах «кто там царь», изменение состояния требовало смены фигуры правителя. «При Екатерине-то было лучше». Для индивида в феодальной иерархии двигаться к изменению означало вести карьерную борьбу. Для индивида на её дне — [некрепсотным] крестьянам, можно только переходить от одного феодала к другому в Юрьев день. Власть — контроль над объектом.

Эпоха Просвещения, промышленная революция привели к увеличению количества ресурса в обществе, причём ресурса децентрализованного. Буржуазия потеснила из схемы миропонимания бога, заместив его cogito, а из схемы власти — наследственную поместную аристократию, привязанную к земле и ренте с неё, перекрыв эту ренту рентой с подвижного промышленного капитала. Рационализация мира — позитивистская наука, стала главным методом объяснения и изменения мира, окончательно вытеснив божественную волю. Социум стал пониматься в терминах «общественного строя» — социализма, капитализма и пр. — демифологизированных, деперсонифицированных конструкций. Властные отношения материализовались в «общественные договоры» разного калибра, ставшие главным рациональным протоколом изменения социума человеческим усилием. Власть — контроль над логистикой и положением объекта.

В Постмодерне рационализация переварила всё и принялась за саму себя (деконструкция Дерриды). Мир понимается в терминах не науки, смотрящей в мир «непосредственно данного», а в терминах «опосредованно данных» интерпретаций. Бог, царь и разум умерли. Изменение мира — это прежде всего изменение дискурса в достаточно массовых масштабах, чем заняты медиа-холдинги и сетевые манипуляторы. Власть стала контролем над представлениями субъекта об объекта и его положения, в пределе избавляясь даже от необходимости иметь какой-то объект. Достаточно представления, симулякра, дериватива. Понимать социум в терминах «социальных строев», движение к которым лоббируют «политические партии» стало бессмысленно. Разнообразие социумов мультиплицируется разнообразием оценок их состояний. Деспотия для одних — свободное общество для других, и наоборот. Модерновый объектно-зависимый консенсус уничтожен манипуляциями представлением. Но Постмодерн не имеет в себе созидательных средств. Он деконструирует, не имея средств пересборки. Поэтому, это короткое и преходящее кризисное состояние.

Движение из постмодернового хаоса в новый эон будет опираться на технологически-зависимое и знание-центричное мировоззрение. Границы управляемого социумом пространства будут пролегать не под территории (как в Премодерне) и не по рынкам (как в Модерне), а по человеческому вниманию, по группам управляемых представлений индивида, определяющих его поведение. Мыслить перспективные состояния общества следует не в терминах объекта — где мы и как что имеем; не в терминах отношений — какой у нас консенсус относительно того, где мы и как делим, что имеем; а в терминах управляемого знания: технологически производимых и размещаемых представлений, определяющих далее и конфигурации консенсусов, и объектные ситуации.

Вместо ожидания «хорошего царя» или рассуждений о коммунизмах и правах человеков, следует начать проектирование общества с технологическим регулированием.

31. Схема для осознанного выбора

История человечества в значительной мере — история борьбы за власть. Власть — способность управлять распределением ресурса в социуме. Т.к. в виде ресурса можно представить себе решительно всё, разные специализации в ресурсном плане или в способах получения и удержания такого контроля образовывают различные центры власти, под чем мы понимаем группы из относительно малого количества людей, в совокупности обладающих способностью распределеять большое количество ресурса.

Схема контроля за территориально привязанным ресурсом выкристаллизовалась в государство. Схема контроля за мировоззренческой лояльностью — в церковь. Европа 12-14 веков была ареной борьбы гвельфов против гиббелинов — двух наиболее развитых властных систем, доросших до прямого и масштабного столкновения. Говорить про безоговорочную победу нельзя, но мир между государством и церковью был заключён на условиях государства, чему помогли богоборчество и атеистичестический пафос Эпохи Просвещения. Эта эпоха, однако, привела к усилению других схемы контроля за ресурсом. Промышленная революция — к усилению промышленников, а изобретение печатных денег — финансистов. В жестокой драке к концу 20 века финансисты а) в результате внутренней борьбы выстроились в жёсткую глобальную иерархию, реализующуюся ныне через структуры инвестфондов; б) вышибли из лидеров гонки промышленный капитал, где он был в 18-19 веках и в) с большего подчинили себе национальное государство. Цель войны со стороны глобальных финансов, как заявляют нам в своих благочестивых эвфемизмах ответственные вроде г-на Шваба (https://fitzroymag.com/mir/great-reset-kak-perehod-k-novomu-divnomu-miru/), является передача властных рычагов глобальным корпорациям. Эта война ещё не закончилась, промышленный капитал бунтует, отдельные государства ставят палки в колёса. Мы можем не только наблюдать её эпизоды, но и участвовать в ней тушкой или чучелом.

Разрушение государств, т.е. лишения элит, опирающихся на территориально-зависимые, геополитические властные стратегии, существенного или самостоятельного контроля за администрируемым ресурсом, производится, в зависимости от ограничений, различным способами. Модерновые войны позволяли выдаивать государства руками других государств. Когда войны стали чреватыми неизбирательным ядерным поражением всего, более приоритетным стало финансово-экономическое оружие. Количество искусственно созданных экономических кризисов исчисляется десятками, механики разобраны, фигуранты известны. Да и особо не скрываются. Бен Бернанке несколько лет назад на одном из светских мероприятий заявил от лица ФРС: «Да, Великую Депрессию сделали мы».

Рассматривать, например, Азиатский кризис 1997-1998 гг как атаку США на группу стран бессмысленно, здесь геополитическая логика не работает. Группа глобальных спекулянтов атаковали Индонезию, Малайзию, Южную Корею, Таиланд с разных сторон, и по линии национальных валют, и по линии «демократических перемен», и через «услуги» МВФ, и используя в том числе американские силовые структуры для организации беспорядков и диверсий.

Когда ресурс распылён среди населения, что имело место в США до 20 века, финансовый капитал использует силу государства, для того, чтобы изъять этот ресурс. Создание и законодательное закрепление Федеральной Резервной Системы, последующий манёвр с отходом от золотого стандарта с изъятием золота у американского населения, вместе с массовыми поглощениями, привели высочайшей степени концентрации управления ресурсом. Не ресурса как такового: финансовые картели не нуждаются в миллионах холодильников или автомобилей, но будут грызть друг друга и всех остальных за контроль над финансовыми потоками, а значит и над жизненным циклом всех связанных ресурсов, от руд до деривативов.

С начала 1980ых, когда ФРС получила возможность эмитировать практически любое количество денег, без привязки к какому-либо обеспечению, кроме «авторитета государства США», для верхушки фининтерна деньги окончательно потеряли самостоятельную ценность. Более приоритетным в вопросах борьбы за глобальную власть стали средства превращения неограниченно доступного им финансового ресурса в расширение контроля.

В случае слабых государств используется подкуп элит: их жадность и глупость позволяют выменять долговременный контроль на дешёвые деньги.

В случае сильных государств, где управление сконцентрировано у этатистских элит, против государства работают обиженные (они почти всегда на что-то обижены) народные массы. Необразованность масс под любого рода благопристойными лозунгами используется как таран для ослабления или уничтожения (как в Ливии) государственных институтов и механизмов власти. В результате поражения государства и сам народ, за исключением круга обслуги фининтерна, ожидаемо нищает, лишаясь если не национального ресурса напрямую, то средств стратегического управления оным. Холодильники из дома финансисты не вынесут, но права собственности на землю могут быть изъяты (foreclosure) тем или иным способом. Билл Гейтс в 2020 году стал самым крупным землевладельцем в США. Скупка земли разрешена в освобождённой от тоталитарного гнёта Украине.

Народ, который не хочет кормить свой кровавый режим, будет кормить чужой, ещё более кровавый.

Два тезиса:
1. Белорусскому и российскому государству удалось сохранить некоторую, более высокую чем где-либо ещё (в ряду с Турцией, Ираном, Китаем — известными врагами цивилизованного мира) степень местного контроля. Те из граждан, кто сейчас атакует государство в этой войне работает на глобальный финансовый капитал. Это либо сознательные игроки, либо полезные идиоты, разрушающие своё будущее. Элита, которая сидит в сейчас в креслах наших президентов, может быть запятнана кровью, может быть уличена в коррупции или чём там ещё — во всём, в чём может быть уличён народ в целом, как организм с его культурными установками. Местная элита — часть местного народа. Такие, которые если и строят дворцы, то здесь. В отличии от местных, каких угодно князьков и императоров, другая часть элит выводит средства за пределы страны и ищет легитимации через внешние, и ныне негосударственные центры власти: например, через СМИ с глобальным авторитетом.

Местную власть, при всех изъянах, можно и нужно воспитывать, строить, улучшать. Для этого у мотивированных граждан есть средства, и их больше, чем социально-суицидальная диверсионная протестная работа. Борьбу против плохой местной власти быстро и неизбежно, в силу незрелости участников, перехватывают внешние игроки, и смена элиты практически однозначно в наше время приводит к потере управления государством. Кто-то ставит именно на это, на то, чтобы войти в местную обслугу фининтерна на правах либерал-гауляйтера. Я не буду их осуждать.

Но тем, кто не вполне готов к такому повороту, стоит задуматься о качестве своего представления о последствиях своих действий. Возможно, в следующий раз, когда пылкое сердце поведёт вас на плошчу против кровавого режима, в мозгу зажжётся хотя бы небольшая искра стратегического видения и ответственности перед будущим.

2. Победа финансового капитала неизбежна: структура материальных и отношений в цивилизации долгое время была предрасположена к преуспеванию именно таких форм власти. Она практически уже произошла, «Joe, I know you won» (D.Trump), но эта победа не будет окончательной, не будет концом истории. Столь же людоедский промышленный капитализм когда-то был поражён более жестоким и способным хищником — финансовым капитализмом, как ещё ранее первый зажал пасть на горле государства. Сейчас настала очередь финансистов быть отодвинутыми новой силой. Религии, государства, различные капиталисты — все останутся на цивилизационной карте как схемы существования власти, но рычаги будут перераспределены. Какой будет эта сила, пока не ясно.

Те, кто сейчас пытаются примкнуть к этому победителю, несущему народам либеральные свободы и демократии, делают это в самое неподходящее время. Входить в финансовую пирамиду последним — большая глупость.

Две аберрации психоаналитиков

Мой дорогой друг Андрей Мирошниченко в последнее время развернул у себя в ленте (и на Дзене) бурную психоаналитическую работу. Так как я пока терплю и не отписываюсь, то имею возможность в глазок наблюдать как за сообществом психоаналитиков, так и за сообществом пациентов, над которыми Андрей ставит свои опыты. Созрели два тезиса: один частный недавний, второй общий, реитерация того, на чём я настаиваю давно. Но в данном случае оба касаются наблюдаемых психоаналитических аберраций. Читать далее

148 копеек

Ежегодная опера #пробизнес и деньги в пяти актах с увертюрой.

Увертюра

Как вам уже наверняка прожужжали уши, в Минске не очень давно появился сервис проката свободноопределяющихся электросамокатов Eleven • Шеринг электросамокатов в Минске. На мой взгляд, схема «бери где найдёшь, едь куда хочешь, оставляй где придётся, только плати» — превосходная. Тут не просто дурацкое «удобно»; такая способность к передвижению меняет восприятие топологии города, о чём может быть отдельно напишу. Короче, я не преминул начать таким пользоваться. Читать далее

Пробизнес. Трагедия в трёх актах с прологом

Не так давно просмотрел сезон сериала «Миллиарды» (Billions), повествующего про тяжёлую жизнь охотников за деньгами в виде американских финансистов и охотников за охотниками за деньгами в виде американских прокуроров. При всех качествах и некачествах сериала, одно простое прозрение он мне подарил со всей прямотой: я не бизнесмен и никогда настоящим бизнесменом не стану. Но это только пролог мировой трагедии. Читать далее

Бум персональных ICO

В 2012ом году нобелевский лауреат Пол Кругман написал статью «Никто не понимает долг» https://goo.gl/qoyBsk. Он там указывает на некоторые недостатки в понимании, что такое американский долг, но само название статьи легко масштабирует проблему за пределы того списка непониманий, который Кругман в ней обсуждает.

Никто не понимает, что будет, когда количество инструментов наращивания общественного долга начнёт расти. Помните график популяции оленей на острове Св.Матфея? У них было всего 40 лет, чтобы взметнуться и вымереть. На остров «персональных ICO» тоже завезли оленей, которые не столько сами размножаются, сколько мультиплицируют долг. Я не финансист, но прикидывая в уме последствия линейной мультипликации, потом кросс-мультипликаций (токены неизбежно начнут торговать друг за друга и связывать между собой иными способами), социальные последствия, которые может вызвать свободное наращивание такого инструмента, вижу не столько источник роста, сколько очередной источник хаотизации. Ограничения на ICO, вводимые государствами, видимо, проистекают из аналогичных соображений.

При этом, также очевидно, что крипто-мульти-валютное вторжение в экономику в том или ином виде неизбежно. Вопрос, сколько просуществует экономика на острове с ограниченными ресурсами, где оленям дали наращивать долг в режиме «бум». Американцы, испытывающие все проблемы долговой пирамиды, и стоящие на грани долгового коллапса, по крайней мере, наращивают его в более-менее управляемом режиме. ФРС, правительство, Госдеп, Армия, Navi, CIA, NBA и Голливуд худо-бедно поддерживают всю структуру, делающую наращивание долга возможным как минимум сегодня, а может ещё и завтра.

Наращивание общественного долга через «персональные ICO», или даже не персональные, а корпоративные, похоже на монтаж ракетного двигателя к телеге и его запуск. Лошадь фиата к телеге всё ещё привязана, и тем хуже для лошади.

Разработанная в конце 20-го века теория институциональной экономики говорит, в числе прочего, что ключевое влияние на экономику имеют не столько спросы с предложениями, сколько социальные институты, которыми располагает общество. Например, отсутствие института частной собственности исключает накопление свободного капитала и все экономические следствия из этого. По-моему, ни одно общество, при всех встроенных ингибиторах, пока не имеет социальных институтов, способных гармонизировать такого рода ракетные пуски.

https://www.facebook.com/yehor.churilov/posts/1947420895481342

Контринтуиция в белорусском вопросе

Интуицию часто считают неким полумагическим свойством психики, но с точки зрения нейронаук она являет собой скорее вступление в игру скрытых автоматизмов сознания, которые могут выдать на гора неожиданную «эврику!» без прямого участия произвольного внимания. Обратной стороной этой неконтролируемой сознательно полезности является тот факт, что эти автоматизмы — опять же, подсознательно — определяют наше представление о «мире, как он есть», об «интуитивно понятном» порядке вещей. Этот порядок может быть настолько очевиден для индивида, что совершенно выпадать из зоны критического внимания, оставаться вне рефлексии. Читать далее

Большой Кризис. Что делать простому (но не очень простому) человеку? И чего не делать.

Глобальные рынки сотрясает один спазм за другим. Они происходят на фоне так же безоптимистичных изменений индексов, котировок, прогнозов и прочих иногда очень странных событий, которые должны отражать состояние глобальной экономики. Для людей, которые не уделяют внимания слежению за этими перипетиями, всё происходящее кажется не более медийной игрой, имеющее далёкое отношение к их реальной жизни. Немало людей, которые сознательно отодвигают от себя этот аспект действительности, считая себя неспособными что-либо изменить на основании полученной информации. Отчасти они правы: что может изменить рядовой гражданин, или предприниматель средней руки, имеющий пяток миллионов долларов в активах, в глобальных экономических процессах? Читать далее

Дух нации. Национал-патетическое эссе

Нас 9 с половиной миллионов. У нас есть прекрасная страна в центре Европы, у нас есть сильные государство и армия. У нас есть успешное сельское хозяйство и развитая индустрия. У нас есть богатая опытом история и хорошие заделы в науке и технологиях. У нас есть талантливые люди. Мы называем всё это вместе Беларусью. Но ни один из этих компонентов по-отдельности не сможет обеспечить нам будущее. Что бы эти части работали вместе, и работали так, как требует то новое, сложное и опасное время, куда мы уже вступили, необходимо ещё кое-что  важное.Необходимо то, что делает Беларусь цельным, сильным и растущим организмом – белорусская нация. Читать далее

В защиту либералов

В дискуссии о ценности свободы и несвободы, как персональных, так и общественных, яркой иллюстрацией различия является образ, который высказал выдающийся австрийский биолог Конрад Лоренц в своей Нобелевской речи в 1973 году: «Червяк может изгибаться как угодно, но в отличие от человека не может стоять». Смысл этой метафоры в том, что червяк обладает большим количеством степеней свободы, чем позвоночное, но это лишает его тех возможностей и преимуществ, которые обладают существа с жёстким скелетом. Скелет уменьшает количество свободы одного (низшего) порядка, взамен расширяя поле возможностей другого (более высокого) порядка. Читать далее