Архив метки: varny

Флагеллация

По поводу материала о римско-паганском представлении.

флагеллация

1

В Средние века среди христиан было распространена такое явление, как флагеллация, самобичевание. Это был особый вид аскезы, «усмирение бренной плоти» через причинение ей боли. Избивая себя розгами, флагелланты «искупляли грехи» и «отрекались от пороков и плотских соблазнов». Таким образом, плоть противопоставлялась разуму и духу, как нечто низшее. В этом противопоставлении есть много от общей христианской концепции, и вообще — от общехристианской эволюционной задачи.
Так же, как пресвятой Иисус противопоставляется бесам и Диаволу, христианин противопоставляет себя язычнику, и монотеистическое христианство в целом — многоликим языкам.

2

В соответствии с варновой схемой, «усмирение плоти» — это часть или инструмент эволюционной работы смердов по преодолению своей обусловленности животными/плотскими инстинктами, с целью перехода в область более высокой степени восприятия и чувственности, являющейся характеристикой следующей варны.

«Плоть», простейшие животные инстинкты, в жизнедеятельности смерда поглощают более всего внимания. Христианство же, как эволюционная машина, первичным образом предназначена для весей, с их фокусом на восприятии и эмоциональности. Именно поэтому Иисус, в отличии от Иеговы, более любвеобилен, чем строг, и больше говорит о свободе и спасении, чем о подчинении и наказаниях. И потому христианство для смердов является хорошим эволюционным маяком, указывая выход из «тюрьмы плотских вожделений». Тело по сравнению с «чистотой божественной любви» оказывается «грязным». На узком участке эволюционной работы превозходящего себя смерда, телесное враждебно его восходящему духу, т.к. сковывает, тянет его назад. Флагелланты уничтожают «диавола» в теле плетями и прочими истязаниями. Жестокость средневековых нравов, массовые пытки инквизиции — та же самая необходимость флагеллантской эпохи, где флагеллантом выступает уже не отдельный человек, а растущее общество, центр тяжести которого расположен ближе к варне смердов.

3

В Ветхом завете, стержне иудаизма, именно благодетели смердов выступают, как основа: безусловное подчинение во всей деятельности единому богу без всякого понимания: есть заповеди, этого достаточно. Чёткое и чрезвычайно подробное изложение что и как нужно делать; колоссальное количество толкований текстов, и толкований толкований; логическое обоснование каждой жизненной мелочи, произведённое от аксиоматического корня моисеевых наставлений не оставляют для праведного иудея свободы действования, кроме как в согласии с формализованной раввинами божественной волей. «Строгость» нынешней европейской логики — подобна строгости толкователя Талмуда.

Наверно, для привязки этого большого и неповоротливого механизма регулирования человеческого существования к настоящим непредсказуемым условиям требуется изрядная хитрость: как поступить по писанному закону и при том сделать то, что действительно требуется в неучтённой ситуативной сложности жизни. В этом, наверное, особый путь развития семитских народов.

4

Христианство противопоставляет себя язычеству, как дух растущего смерда противопоставляет себя плотским инстинктам. Но, как и отдельный человек не может существовать без тела, ибо тело является местом эволюционной работы его растущего духа, так и эта отрицающая христианская установка — лишь локальный рычаг эволюции человека и общества. После того, как «тело» не только познало высокие обертоны чувства и свободы, производством и потреблением чего заняты веси, но и получило дисциплину, которую даёт воинская варна, оно не может быть больше врагом или тюрьмой. Как только у человека появляется минимальная дисциплина, тело становится тем, чем оно есть и чем должно быть — инструментом в деятельности более выского порядка. И его имманентные свойства и инстинкты, такие как голод, боль, либидо — уже не безусловны, не самозамкнуты и не самодовлеющи. При всей своей тяжести, которую нужно учитывать, они подчинены и встроены в движения с более высокой целесообразностью; тяжесть тела становится тяжестью двигателя и топлива, а не тяжестью чужеродного балласта.

5

Христианство не может существовать без «языческого», как человек не может существовать без плотского тела; как любой святар не может полностью отказаться от пищи и воды, чтобы не умереть; и как любой народ не может отказаться от половых отношений и сексуальной культуры без того, чтобы не прекратить самовоспроизводство. И так же, как христианское понимание «греховности плоти» пришло и стало однажды для язычника главным мировоззренческим ориентиром, заставившим его двигаться, так и христианство пришло в языческие общества, как общественный двигатель и целеуказатель.

6

Очевидно, что индоевропейские мировоззренческие системы были и остаются гораздо более богатыми, чем пришедшая из Иудеи примитивная монотеистическая космогония и жёсткая, как плётка надсмотрщика, мораль жителей иссушённых солнцем пустынь, мечтающих о влажном эдеме Междуречья. Безкомпромиссный и карающий бог-отец, требующий безпрекословного подчинения контрастирует с теми отношениями, которые были у индоевропейцев с их богами, часть из которых вообще не нуждалась в антропоморфности, просто по факту перехода социального сознания к более сложным формам.

Индоверопейские мировоззрения создавались в других условиях и для других людей. Для того, чтобы предоставлять эволюционные ориентиры нескольким, или всем варнам. Христианство всё ещё влачит за собой груз ветхозаветного иудаизма, с его чрезвычайно актуальными для человека Севера пространными спецификациями какой авраам родил какого иакова. Несоменно, мудрость Пятикнижия могла быть для кого-то чем-то выдающимся тысячу-две лет назад, и по факту существования в виде достаточно богатого дискурсивного объёма, стала одним из оснований европейской философии. Но те формы христианства, которые мы можем наблюдать сейчас, и, наверное, все его современные формы, есть сплавы богатых индоевропейских космогоний и нравственных пространств с иудейским катализатором, причём, по факту, присутствие иудейского момента уже практически лишь формальность. Само присутствие второго имени «Христос» говорит о том, что «Исуса» здорово накачали своей языческоей философией греки и римляне, для того, чтобы пустынный «исусизм» стал европейским христианством, удобоваримым для более разнообразной публики в более разнообразном мире.

7

Количество интерпретаций, которое претерпело христанство за 2 тысячи лет, весьма велико. Установка на «любовь к ближнему», на толерантность, суть на терпимость к разнообразию, к тому разнообразию, которое всегда наблюдали в своём широком лесном и степном мире индоевропейцы, и что заложено в основания их мировоззрений, тем не менее, остаётся в соседстве с фундаменталистской непримиримостью аврамического религиозного корня. В рамках оазиса может существовать только одно правильное понимание, а все несогласные либо встраиваются в жёсткую иерархию, либо свободны есть, пить и созерцать всё богатство каменистых пустынь.

Индоевропейцы жёстко и жестоко воевали за территорию, за ресурс и женщин, но вполне могли понять и даже принять чужих богов. «Мы и наши боги сильнее, потому мы возьмём у вас то ценное, что нам нужно» означает признание равенства врагов перед лицом Вселенной, где относительное место и людей и богов определяется их силой, смелостью, мудростью. Пустынно-оазисное миропонимание попыталось выстроить пирамиду, где есть только один бог на вершине и неразличимый сонм «языков» вокруг; не-бог; сатана. Два экстремума, и не более. Однако, это оказалось невозможно в многообразном мире индовропейцев: само христианство родило в себе огромное разно-обрядие, единый бог «растроился» в Троицу, обзавёлся ангелами, архангелами, святыми и прочими атрибутами многобожия, в котором нуждаются индоверопейцы. Космогония Севера просто обрела новые имена в какой-то своей части.

8

Язычники, на пару тысячелетий совершенно искренне притворившиеся христианами, оставили церкви на местах старых святилищ, оставили праздники на местах старых свят, изменили имена своих святых, но в корне образ действия и мироощущение остались теми же.

Как бы ни старались христиане притвориться праведными последователями Авраама с Иаковом, как бы не называли своего бога иудескими именами, «греховное» языческое нутро берёт своё, прорывает любые библии и пустынные заповеди, выворачивает чужеродные смыслы и прорастает через камни живым соком лесов, полей, болот и полноводных рек. Флагеллация, которой занимаются церковники, постоянно отталкивая языческую плоть от себя — только преходящая игра, которая потеряет актуальность после достижения результата. Каждое поколение христиан всё дальше и дальше от миропонимания убитого иудейского парня, и всё меньше нуждается в представлении, что история страстей маленького ближневосточного народа объемлет всю Вселенную.

То, что христиане сейчас считают собой — УЖЕ очень далеко от всего этого. Их «плотское», языческое, действительное стремление выжить и победить именно на своей земле, в меняющейся через века социальной обстановке, а не камнях около Мёртвого моря многотысячелетней давности, видоизменяло, реформировало и дробило христианство. Понятная нетерпимость к изменениям в каноне, обычный инстинкт удержания гомеостаза, могла обеспечить некое подобие мировоззренческой стабильности в течении нескольких поколений лишь тогда, когда мир был медленный и разрозненный. Сейчас же, в глобализированном информационном нано-психо-эко-реакторе современности, изменения будут происходить молниеносно. И те, кто хотят выжить и победить в ЭТОМ настоящем и яростном мире, изменятся ещё раз, или вымрут.

А бичевание христианами своего «языческого» тела — что ж, и это нужно пройти. Возможно, ещё раз и ещё раз. Пока, наконец, общество не станет дисциплинированнее, трезвее, зорче, мудрее. Пока нужда в отрицании части себя и в противостоянии с частью себя не отпадёт полностью. Пока иудейский катализатор не отработает полностью, выработав свой потенциал, пока вторичные материалы процесса не будут сброшены в отходы и не освободят место для свежей крови. Этот процесс нельзя перескочить, но его можно выполнить в полном сознании происходящего, и тем ускорить переход.

Превозхождение воина в фильме «Герой»

Конспект к «Кинобункеру»

«Фильм о китайских драках» — последнее, что можно сказать об этой киноленте. Фильм имеет в себе несколько смысловых слоёв, которые режиссер смог сплести в мощный философский стержень, которым мало какое другое произведение в кинематографе может похвастаться. Один из таких слоёв – состояние воина и эволюция этого состояния, эволюция сознания.

«Герой» режиссера Чжана Имоу — очень красочный фильм. Каждый эпизод демонстрирует свою палитру, отражающую и подчёркивающую эмоциональный характер происходящего. Можно заметить, что при всей цветовой насыщенности, цветов не очень много, нет лишних пятен и блуждающих оттенков, каждый цвет на своём месте и сияет чистотой. Цвета, по замыслу режиссера-художника, сопровождают чувства персонажей, и именно эта чистота цвета прекрасно отражает эмоциональное состояние воина.

Лица героев фильма большую часть времени отрешены и холодны, в то же время, страстность фильма мало кого оставит равнодушным. Как и в цветовой гамме фильма, в душах героев нет грязных оттенков и калейдоскопического хаоса, но есть глубокие движения. Любовь Сломанного Меча и Летящего Снега – не суета половых движений, сюсюканье или мелочная ревность. Это не вихри, которые поднимают в подворотнях опавшие листья и мусор, а мощные ветра, двигающие фронтами светлых облаков или грозовых туч. Даже в первом, подложном рассказе Безымянного, где уязвленный Сломанный Меч якобы изменяет своей возлюбленной, а та в ответ убивает его, движения героев лишены колебаний и гримас, свойственной подавляющему большинству голливудских фильмов, когда эмоциональный тремор предлагается зрителю как сочувственная или даже благородная линия поведения. Летящий Снег не устраивает ему истерику, а просто убивает Сломанного Меча. Страдания Луны не могут не проявиться, но и она пытается отомстить без подлости и благородно, хоть и безрезультатно.

Но Император не верит этому рассказу, ибо люди, способные так искусно управляться с мечём, чтобы «3000 отборных воинов не смогли их остановить», уже не могут испытывать низких чувств и делать даже настолько недостойные поступки. Это ложь.

Одна из самых ярких линий фильма – это отношение воинов к своим врагам. В отличие от штампов, которыми пичкают нас американские боевики, уважение к врагу здесь — безусловная необходимость и часть состояния воина. Ненависть – не причина презирать врага, и тем более – не причина поступать в отношении его бесчестно. Надо заметить, что в Европе в своё время была очень высокая степень такой культуры, если вспомнить рыцарство и дуэльные кодексы. У Ницше: «Выбирайте себе врагов, достойных ненависти, но не презрения».

«Герой» — насыщенный действием фильм, хотя персонажи говорят мало и двигаются очень экономно. Безымянный 10 лет учился одному единственному движению, и его мастерство боя на мечах, которое он демонстрирует в фантастическом сражении с Небесным, здесь видится побочным результатом. Он выполняет один безупречный, неуловимый и победоносный удар, для которого воин неуклонно ищет время и место. Персонажи фильма говорят мало, но ни одно слово не может быть опущено: оно наполнено неустранимым смыслом в общем строении. Нет лишних вопросов и долгих объяснений – слова лишь необходимо помогают свершиться тому, что должно. Даже уговаривая Безымянного отказаться от своих планов, Сломанный Меч немногословен, и обращается к духу Безымянного, рисуя ему на песке «три слова».

Это – два аспекта предельного воинского состояния, имеющих общий корень: порядок чувства, но не безчувственность; выверенность, лаконичность и своевременность действия, но не бездействие. Среди мужчин, ищущих битвы, большой популярностью пользуется фильм «Бойцовский клуб». Но это фильм именно о бойцах, а не о воинах. Бойцы ищут воинское состояние в преодолении боли и наслаждения – преодолении и подчинении чувств. Воин – это тот, кто подчинил чувства. Не умертвил, как поступают те, кто не способен управлять ими, но заставил их вырасти из мелочных форм в чистую концентрированную силу, наполняющую паруса действия. Чувства подчинены не столько некоему «самому себе», сколько в первую очередь — большой цели, стоящей над «самим собой».

В отличии от мельтешения в стандартных боевиках или мелодрамах, каждое действие в фильме выверено, находится на своём месте и выполняется тщательно, будто в стену дома укладывается увесистый каменный блок. «Герой» наполнен этим весом, концентрированным действием и ответственностью. Но этот вес не может появиться просто так: как и всякая материя, он концентрируется вокруг некоего центра гравитации. Для воина это – великая цель, которая упорядочивает его жизнь настолько, что все, даже мелкие движения, выстраиваются в едином направлении и исчезают, сливаясь в большом.

Для четырёх главных героев фильма такой целью была борьба с Императором, захватчиком их родных земель. Перфект округа, «наверное, самый низший чин в всём Цинь», ставит себе целью сразиться с самим Императором, которого за крепостными стенами охраняют тысячи элитных солдат. Несомненно, для простого жителя Чжао это – сверх-цель. 10 лет он концентрировался на том, чтобы достичь её.

Так и Сломанный Меч с Летящим Снегом, вдвоём пробившиеся через многочисленную охрану, совершили великий подвиг, достойный их воинского духа, едва не поплатившись жизнью.

Что же ждёт их в конце?

Почти достигнув своей далёкой цели, Сломанный Меч останавливается и уходит. Безымянный, пройдя долгий и сложный путь, уже имея прямую возможность убить, оставляет Императора в живых, и погибает сам. Но не слабость или трусость предотвратила их месть.

Воин, достигнув своего высшего состояния, превозходит себя и своё воинство. Воин обретает понимание, в котором тонет всякая меньшая цель, вроде мести. Он обнаруживает, что вокруг цели, к которой он пришёл, находится большое пространство, в котором его жизнь, его чувства и его действия – только небольшая часть: «страдания одного человека – ничто по сравнению со страданиями целого народа».

Сломанный Меч, дойдя до вершины, смог увидеть и наконец понять великий замысел Императора: «все под Небом». В момент его превозхождения на экране падают покровы. Это понимание подняло его «под Небо», где он смог увидеть то, что может видеть Император, а не простой солдат. Тот же подъём проделывает и Безымянный, и, без колебаний теряя в Превозхождении своё тело, пронзённое стрелами, вырастает духом.

Сломанный Меч, который смог остаться в живых, не утерял своего воинского искусства, не стал немощным или слабым. Но потеряв свою большую цель, взамен он нашёл новый взгляд на мир, новое осознание и новый путь. Цель оказалась лишь приманкой для того, чтобы побудить их двигаться.

Самопожертвование во имя долга – ещё один пласт фильма и ещё один компонент воинского состояния: полное, абсолютное вложение своей жизни в великую задачу. Небесный кидает в её огонь свою жизнь и гордость непобедимого воина. Безымянный, совершив Превозхождение, без колебаний поплатился жизнью. Сломанный Меч, чтобы передать своё знание Летящему Снегу, не находя других средств, открывается для удара её меча.

Женщина-воин, если понимать под «воином» человека с внутренним порядком и несгибаемой целеустремлённостью к великому, не смотрится отталкивающе неженственно, как могут выглядеть женщины-бойцы. Физические способности и владение оружием оказываются лишь инструментами, ступенями к превозхождению, но не единственным путём к нему.

Причём, основным помощником в этом выступает Император, высшая цель которого, построение единой империи, пусть и через ненависть, но увлекает за собой людей, стремящихся к Великому. Пытаясь противодействовать великому противнику, воин обретает великую силу. Император, которые обладает пониманием, таким путём делится им даже со своими врагами. И, перед лицом смерти, также обретает новую грань понимания, провозглашая высшим достижением мастера «отсутствие меча в сердце», когда воин перестаёт быть воином и несёт мир людям.

Этот идеал, однако, воспринимается многими, как призыв к миролюбию. Они забывают, что для того, чтобы достигнуть этого состояния, и не в уме или на бумаге, а своим настоящим действующим духом, человек должен действительно пройти и превзойти все предыдущие стадии: «единения меча и человека», «присутствие меча в сердце», и только тогда «отсутствие меча и в руке и в сердце мастера» может стать не отказом от действия и пацифистской трусостью слабых, бегущих от войны, а превозхождением сильного, который обрёл новый масштаб силы, перед которым сила меча, что в руке, что в сердце, становится пройденным, низшим состоянием.

Смерды, потребленцы и уважение как управление

Давеча отстрелялся в жёстком стиле по потребленцам (в оригинале — по потреблядям). В ответ пришло указание на то, что мол «потреблядствуешь не меньше, а то и больше оных». Не в качестве религиозной дискуссии, а в качестве развития темы и установки своих ориентиров на данной местности, предлагаю.

В работе по варнам смерды были определены, как человеческие существа, у которых, в силу текущего положения в эволюционном порядке, поведенческие шаблоны ограничены рамками высокосоциализированного животного, животного, вошедшего в человеческий мир и начавшего его практическое эволюционное освоение.

Поведенческое и перцептивное разнообразие человеческого мира значительно превозходит мир животный, потому существо, совершившее эволюционный переход, естественным образом оказывается в подчинённом положении в мире, методологически более богатом. Реакции смерда мало отличаются от реакции животных: повиновение, ступор, агрессия, простые эмоциональные манёвры в анально-территориальных спорах, как базис для строительства эго — социальной опоры человека.

Как у [домашних] животных, поведение смердов в человеческом мире — это, по большей части, поведение слуг (наглядны переводы однокоренных романских и германских слов с основанием ser[f,v] — анг. serf, ит. servitore, фр. servant…). Как регуляторы с относительно узким спектром, они включаются в более широкие поведенческие схемы в качестве подчинённых систем, основная задача которых — выполнять указания, следовать базовым инстинктам самосохранения и размножения.

При всём при этом, смерд — не обязательно тупой и отвратительный человек. Масса людей, поведенчески попадающие в рамки категории «смерд», являют качественную собь, с массой достоинств для своего уровня, первая из которых — намерение роста и превозхождения, которое, рационально не осознаётся, но тем не менее, актуализируется.

Здоровое общество не должно маргинализировать смердов, более, чем они сами находятся на границе общества. Смерды достойны своей меры уважения по многим причинам, и идея «социального равенства» и «толерантности» к ряду этих причин не относится.

Уважение — это не только форма регулирования иерархического положения в социальных (эго) системах, через внутреннюю и внешнюю легитимацию статуса объекта уважения, некоторая уступка в явных и неявных анально-территориальных спорах.

Уважение — это то, что человек может отдать в ответ на внимание к нему, когда больше отдать ничего не может. Форма благодарности, замыкание деятельного контура цепью обратной связи. Разкручивание торсиона, на хорде объективизации которого уважаемый и уважающий, а на оси — некоторое конкретное общее управление. Говоря поэтически, это благословение, доступное всем, ходатайство собью уважающего человека пред богами за действия уважаемого человека, дар части своей силы тогда, когда «материальный» дар невозможен или недостаточен. Более техничное описание интересно, но вышло бы далеко за рамки данной статьи.

Уважать тот мир, в который он пришёл, для смерда (как и для всех остальных) — один из немногих способов более полно и качественно включится в протекающие в нём процессы, интенсифицировать эволюционную работу через разкручивание потоков во взаимодействиях с людьми. За отсутствием уважения, как и в отсутствие ответственности, следует падение таковой интенсивности, что вызывает регулирующие воздействия извне, оплеухи действительности.

Так же, ещё одна задача смерда — потреблять. Как малому ребёнку, ему даётся время для разгона, в течении которого мир накачивает его поведенческим разнообразием, требуя взамен эволюционного усложнения внутренней структуры, роста осознания. И — уважения и ответственности, как каналов обратной связи. Смерд, как ребёнок, пользуется более развитым ресурсным полем человеческого мира для того, чтобы однажды перейти в варну весей и начать самому осознанно производить. Поэтому, более того, потребление — обязанность смерда. Чем в большем масштабе и чем качественнее идет потребление, с адекватным эволюционным результатом, тем лучше.

Смерд — это основа каждого человека, как потребление — одна из поведенческих основ. Отрицать употребление пищи, ношение одежды, переработку информации и прочее — в общем случае является шагом к некоторому внутреннему коллапсу.

Потребленец же очерчивается как поведенческий комплекс, гомоморфизм которого по отношению к категории смерда не включает определяющую особенность первого. Она состоит в том, что потребленец может быть человеческим существом из любой варны, поведенческий спектр которого активно насыщается только в области смерда, изпользуя остальные связи высшего уровня, только как каналы потребления ресурса этого уровне. Потребленец отсасывает относительно высокоорганизованный ресурс из высших областей, направляя их в регулирующие процессы уровня смерда. Таким образом, произходит дегенерация объемлющей мощности.

При том, что и смерд и потребленец имеют гомоморфную структуру связей, смерд прокачивает ресурс «снизу вверх», наращивая опыт и системную мощность, потребленец же обращает процесс, имея к тому же более широкий доступ к ресурсу в силу своего более высогоко положения в обществе.

Как пример: веся-потребленец в промышленности превращает производство в средство удовлетворения «орального и анального вау-импульса», то бишь разходует его на приобретение материальных благ и статуса в ущерб мощности системы, в которую он включён. Потребленец-ваяр тратит управленческий ресурс иерархии на то же самое. Потребленец-святар изпользует свои способности на генерацию продуктов мыследеятельности сугубо с намерением изпользовать для достижения удовлеетворённости смерда, в компании с первыми двумя.

Потребленец ослабляет общественную систему за счёт разложения высокоорганизованных структур на низкоорганизованные элементы. Отсутствие уважения и ответственности — один из методов такого разложения.

Связывать понятие «потребленец» с мощностью потребления — недостаток понимания произходящего. Потреблять нужно больше и качественнее, обращая растущий поток ресурса в полезную работу. Аскетические идеи непотребления во многом обязаны отсутствием достаточно мощной эволюционной/организационной работы, нуждающейся в ресурсе, как в топливе, а также подавлением комплексов неполноценности в иерархии, выстроенной в обществе потребленцами в качестве опорной мировоззренческой шкалы.

Наблюдаемый общий тренд на разложение текущей социальной структуры определеятеся необходимостью уничтожить отжившие формы, и реализуется через разпространение поведенческих шаблонов потребленца — как инструментов самоуничтожения системы. Человек, включённый в этот процесс — пассажир тонущего корабля, борта которого на ходу сжирают крысы. Для крысы техническое совершенсво, технлогическая сложности и культурная ценность борта не очевидна и не имеют значения по сравнению с ресурсной пищевой ценностью древесины. Низложение изделия и намерения до сырого ресурса — суть потребленца.

Уважение и ответственность у потребленцы также сведены к минимуму, необходимому для продвинутых животных сообществ. Главным образом, остаётся эго-привязанная часть уважения, «уважение к личности», требующая обходительности и реверансов в общении, поощрения и признания статуса.

«Потреблядь» — эмоционально-насыщенный синоним «потребленца». Как регулятор в общении, разставляющий акценты, может работать. Цель изпользования этого термина — в выдавливании и выбивании человека из состояния потребленца. Это оплеуха тем, кто затупился в своей потенциальной яме.

Варны: годны супрацiўнік

Годны супрацiўнік даецца кожнаму. Кожны павінен змагацца, з чалавекам, зьверам, богам, стыхіяй, любой іньшай сутнасьцю. Выбара не мець яго няма. У гэтым — эвалюцыйная работа.

1. Слабейшыя сьмерды проста ймкнуцца бегчы ад працістаяньня. Каб яны ўступілі ў бой, іх трэба загнаць у вугал, як жывёлін. Вораг для ніх — страх, вялікі ці малы. Сьмерды-драпежнікі — бязлістаснасны зьверы, яны забіваюць без пачуццёў і разуменьня. Аднак, у адрозьненьне ад жывёлін, яны катуюць ахвяр, таму што пакуты ахвяры, спроба неяк спачуваць эмацыянальнаму выбрасу — эвалюцыйны шлях сьмерда, крок да шырокага эмацыянальнага досьведу весяў.

2. Весі, сляпыя — змагаюцца ў поце, як і сьмерды, часта не бачуць з чым. Супраціўнік для ніх — абсалютнае сусьветнае зло, сатана, ненавісны вораг. Другі варыянт — «палюбі ворага свайго»: спробы ператварыць бойку ў любоў, і працаваць з эмоцыямі меньш балюча. Сусьветны мір и спакой не атрымаецца ніколі: пачуцьцёвы досьвед не будзе полным ці дастатковым для эвалюцыі.

3. Ваяры змагаюцца тварам к твару, імкнуцца да перамогі ўсёй сваёй сутнасьцю, перемагаюць ці загінаюць. Супраціўнік для ніх — шлях да перамогі, славы, доблесьці. Правільны ваяр не мае нянавісьці, гэтай якасьці веся. Нянавісьць зьмяняецца сільнейшай акалічнасьцю, імя якой — ярасьць, у якой ваяры часта тонуць, забывая ўвесь сьвет. Ваяр паважае ворага, як роўнага перад тварам сьмерці.

4. Для сьвятароў і перамога і паражэньне маюць аднолькавую каштоўнасьць. Вораг для ніх — усвядомлены інструмент атрыманьня досьведу. Ярасьць — не заўсёды неабходный вагар. Нянавісьць — вялікае глупства, падзеньне на ўзровень веся. Іх вайна ў тым, каб быць па-над бойкай, кіраваць плыньню вайны й апанентам.

5. Асы — вось вайны і міру, інструмент багоў, кіруючы сэнсам працістаяньня. Для аса нет перамогі ці паражэньня, яны неразпазнавальны. Пачуцці аса аднолькавай каштоўнасьці, нямы вышэйшых ці ніжэйшых. Любы стан, амаль бязлітаснасьць, нянавісьць, баязлівасьць, глупства аса мае сэнс. Ужо не як крок да эвалюцыі, як у выпадку іньшых варн, а як інструмент работы. Адзіны крытэр — усьвядомленае выкананьне задачы, дадзенай багамі, бездакорны й чысты выраз іх намера. Тэрмін «супраціўнік» для аса губляе сэнс: вораг ёсьць і яго няма.

Варны: пять возрастов

Наложение модели Пяти Достижений на человеческую жизнь, как цикл роста и угасания воcприятия и деятельности. В отличие от многих моделей, делящих жизнь на возраста по числу прошедших лет, эта схема определяет возраст в терминах самостоятельности и ответственности, способностей к действию и в конечном итоге — мерой осознания.

Пять Достижений включают Существование, Накопление, Упорядочивание, Понимание, Превозхождение — условные термины в комплексе, один из способов представления пятизвенной механики, 5-базиса.

1. Детство

Начинается с рождения и продолжается, пока человек не в состоянии самостоятельно есть, поддерживать чистоту тела и одежды, контролировать отправление естественных надобностей, осознавать свои действия и их результаты, нести за них свою меру ответственности.

В этот период человек зависит от своих родителей или опекунов, делающих всё то, чего не может Дитя, для выполнения текущего круга его/её задач. Уровень Существования — получение начального опыта, первичное осознание себя в некой реальности. Восприятие дитёнка нестабильно, точка сборки в большой мере подвижна и гибко реагирует на воздействия окружающих.

2. Отрочество

Уровень Накопления. Относительно твёрдая фиксация себя в физической реальности, осознание жизненных опор и наличие базового опыта позволяет приступить к самостоятельному накоплению опыта. В это время восприятие человека, уже накопившего достаточно силы, выходит из-под довлеющего влияния родителей в более широкие границы охватывающего социального консенсуса, проявляется более широкая самостоятельность оценок и действий. Раcширяется круг общения, в котором родители, при стечении обстоятельств, уже могут занимать незначительное место.

Начинается сексуальное созревание.

Опираясь на свой образ и зафиксированную модель физического мира, человек в общении с людьми начинает позиционировать себя в социальной реальности. Выработка социального образа требует затрат большего количества энергии, которую человек получает из связей с людьми и которую тратит в них, накапливая опыт.

Отрочество заканчивается фиксацией себя в некоторой социальной роли, или скорее, в некоторой ролевой канве, за рамки которой флуктации социально-обусловленного самоотражения в течении жизни обычно не выходят. Челевек обретает социально-приемлемую форму, и упорядоченный взгляд на мир.

3. Молодость

Уровень Упорядочивания. Часто через нигилизм и отрицание общества человек укрепляется в какой-то мировоззренческой и деятельной форме и идёт в жизнь с тем, чтобы участвовать в общественной жизни в этом качестве. Социальная форма человека нагружается работой, которую предлагает ему общество в соответствии со способностями, возможностями, ситуацией. Можно говорить, что в это время человек существует как более или менее активный и самостоятельный элемент, ведомый собственным намерением и реализующий собственные планы через сильно или слабовыраженное противопоставление своей формы окружающему миру.

Рождение и воспитание детей, передача им своего наличного мировоззрения.

Завершение молодости — в обретении плодов этих усилий.

4. Зрелость

Многие годы работы вынуждают к оглядке и пересмотру той формы, в которой человек находится, и которая является для него социальным лицом. На рефлексивном уровне Зрелость, уровень Понимания, реализуется в сопоставлении опыта, в некоторой переоценке накопленного, рассматриваемого с разных позиций. На деятельном уровне Зрелость — спад безусловной активности, постепенный фактический (но, возможно, не формальный) выход из своей социальной роли, и обращение лицом к результатам этой работы, которые выводят на качественно новый уровень практики, стратегичный.

Именно наличие ряда непосредственных практических результатов выполенния свой жизненной задачи даёт человеку опору для перехода в зрелость и является индикатором. Эти результаты, мера выполнения жизненной задачи, дают человеку свою устойчивость в соотнесении себя с другими людьми и Небом. Зрелость — всё ещё врямя работы, но работы на стратегическом для свой жизни уровне в первую очередь. Уже не время взращивания детей, а время работы с ними, как с полноценными индивидуумами, и через них оценки своей роли как родителя.

5. Старость

Удел силы, отмеряный человеку, вложен в работу. Результаты оценены зрелым взглядом, с высоты лет и накопленного опыта. Возраст Превозхождения — это период подготовки к переходу, к смерти. Старость — это уход от активности в медитативность. Сексуальность отрабатывает своё и присутствует только как эхо. Силы явного мира постепенно покидают человеческую форму: тело и душу, оставляя большее пространство для работы духа. Время подвести итоги, разрешить противоречия прошедшей жизни, развязать эмоциональные узлы и обрести мир со всем миром, даже если жизненная задача человеческой формы на протяжении десятилетий требовала ожесточённой войны.

* * *

Можно выделить ещё два схожих возраста: младенчество и дряхлость, в каждом из которых человек не в состоянии выполнять простейшие действия и зависим в базовом жизнеобеспечении.

Как сказано, эти возрасты не привязаны жёстко к возрасту, исчисляемому в годах. Врядли можно определить чёткую границу между возрастами, хотя в жизни каждого человека наверняка найдётся некоторое событие, являющее демаркационную линию, переход из одного в другой.

Выраженность возрастов варьируется от человека к человеку. В экстремуме, можно сказать что, имбецилы переходят из младенчества в дряхлость, хотя скорее всего и там при пристальном наблюдении можно выделить эволюцию опыта, пусть и мизерную. Можно часто встретить людей, чья зрелость и даже старость продолжаются в попытках пролить молодость. Так они приближают дряхлость. Тем не менее, ни один из возрастов нельзя ни минуть ни искусственно продлить, и это не вопрос маркирования себя какой-то возрастной меткой, а оценка фактического состояния.

Варны: эволюционная карта человека и общества

Введение: смысл социальной стратификации и кастовости

Форма социального деления, которую общество признаёт и осуществляет, в большой мере отражает условия, цели и границы его развития. Деление социума любого масштаба на группы может возникать естественным образом, в силу разнообразия и подобия в тех или иных категориях. Также, стратификация может намеренно внедряться в общество.

В различных контекстах эти образующиеся группы называют по-разному, придавая тот или иной оттенок синониму. В этой работе уместно говорить о кастах (порт. casta, от лат. castus — чистый; санскр. джати). Касты —  замкнутые группы людей, которые традиционно понимаются как следствие обособления, вызванного выполнением специфических социальных функций, наследственных занятий, принадлежности к профессии, уровнем состоятельности, отличиями культурных традиций, отношения к средствам производства и прочих признаков.  Касты структурируют общество, могут пересекаться и образовывать вложенные иерархии.

Человек, спозиционированный в кастовом обществе, должен осознавать своё место относительно других высших и низших слоёв, что определяет границы дозволенного и общественно-поощряемого, формы поведения и отношения. Идея конкретной кастовой системы обычно направлена на консервацию некоторой формы социальных отношений и связей. Реже, такая идея призвана изменить существующее устройство.

Примерами первого случая могут служить все кастовые общества Востока. В исламском Пакистане присутствует деление на три широкие касты: «ашраф» (благородные), «аджлаф» (низшие),  «арзал» (неприкасаемые). Здесь деление произходит на базе интерференции этнического произхождения и отношения к Исламу: мусульмане арабы и турки (ашраф) занимают главенствующее положение перед обращёнными в мусульманство индусами (аджлаф), а те и другие не желают иметь ничего общего с маргинализированными племенными сообществами арзал. Дальше эти касты делятся на множество под-каст по различным признакам, с сохранением общей стратификации верхнего уровня. Система очевидным образом выстроена с целью сохранения ведущей конфессиональной роли одних этносов по отношению к другим, закреплением за собой права на первый голос в общественных, религиозных и государственных делах.

Пример второго случая найдём в Европе 19-го века, когда некто Карл Маркс ввёл социальную стратификацию на основе отношения к средствам производства. Идея, понимание социальной стратификации общества, получившая название «классовая теория», предложила разбить мир на две широких касты: буржуазию и пролетариат, угнетателей и угнетённых. Позже Маркс ввёл и под-касты: промышленную, финансовую, торговую, мелкую буржуазию, крестьянство, пролетариат и люмпен-пролетариат. Но цель такового деления была в проведении границы между людьми с разным уровнем материального достатка и отношением к собственности, с однозначным определением задачи: угнетаемым уничтожить угнетателей. По крайней мере, противостоять им и бороться с ними. Противостояние пролетария с буржуа в какой-то форме присутствовало и до Маркса, но именно он ввёл идеологический порядок, который через несколько десятилетий привёл к череде пролетарских революций по всему миру. До него общественное сознание осознавало себя из другой точки, соответственно, совершая другую работу.

Например, европейский феодализм скорее фиксировал различие по произхождению, состоятельности, конфессиональной и профессиональной принадлежности,  и если рабочий мануфактур боролся с буржуа, то скорее за право перейти в его касту в конечном итоге. Кастовая (классовая) система Маркса избавила пролетария от этой необходимости, узаконив право пролетариата на лучшее положение в рамках своей касты.

Любая кастовая система проводит границы в обществе, сначала умозрительную, потом – деятельную, тем самым устанавливая некоторую разность потенциалов, которая провоцирует ток, совершение общественной работы именно через эту границу. Отнесение людей к одной социальной группе ослабляет различие между ними, тем самым уменьшая количество социальной работы внутри группы, перенаправляя усилия во вне её. Тем самым осуществляется корректировка направления движения социума, и направление развития человека.

Цель марксистской стратификации – в изменении системы распределения материальных ценностей, что и определило форму деления общества, предложенной Марксом.

Либеральные идеологии склонны к упразднению различий. Идея всеобщего равенства сначала объявила тотальное неразличение по произхождению. За столетия эволюции этой идеи общество достигло юнисекса – сексуального неразличения, «национальной терпимости» — неразличения рас и этносов, и так же широкого ряда «толерантностей», упраздняющих различие между здоровыми и калеками, автохтонами и приезжими и т.п. Крайность жёсткой кастовой иерархии сменилась крайностью всеобщего неразличения, с ещё более губительными последствиями, вызванными общественным лицемерием. В мутной воде такого положения ловят рыбку те, кто не связан либеральной мишурой, даже пропагандируя её для остальных.

Необходимость в изменении курса, которым идёт общество, требует введения других параметров дифференциации, которые эффективно решают задачи, направленные на оздоровление, усиление и великие свершения в жизни человека и общества.

О кастах у индоевропейцев

Индия хорошо сохранила выраженную систему каст: четыре основных, и самых крупных, на верхнем уровне иерархии, и тысячи мелких, группирующих людей по территориальным, профессиональным и прочим признакам внутри основных.

Четыре основных касты в Индии называют варнами (санскр. цвета), в отличие от джати – вложенных меньших по размеру каст. Таковое варновое деление в разном виде прослеживается не только у индусов, но и у многих индоевропейцев. Хотя варновое деление претерпевало свои изменения в соответствии с миграциями и культурной эволюцией ариев, понятие о четырёх варнах аналогично как на территории современной Индии, так и в древних балтских, германских и славянских культурах. Можно обнаружить общие лингвистические прототипы в названиях варн из разных индоевропейских языков:

1.     Шудра, смерд, serf.
2.     Вайшья, веся, сялянін.
3.     Кшатрий, боярин, воин, ваяр, warrior.
4.     Брамин, брахман, сьвятар, священник, жрец.

Многие исследователи помещают эту древнюю арийскую классификацию в современный европейский культурный контекст, тем самым порождая странные интерпретации. Но и варновая система в самой Индии уже многие века не вполне соответствует своему изначальному предназначению. Сохранение строгой социальной градации стало в большой степени самоцелью варнового механизма, что давно порождает недовольство на разных её слоях. Уже в учениях Сиддхарты Гаутамы Будды содержится критика варновой системы. Современная мировоззренческая система, склонная к либеральным установкам, определят варновую систему как зло и пережиток мрачных времён человечества. Однако и то, во что превратились варны в Индии, и сам либерализм порождены одним и тем же процессом – процессом деградации человеческого осознания.

Исконный смысл варн — в другом.

Эволюция материи

Варны различают человеков по степени развития их, как осознающих существ. Градуируют по сложности организации осознания[1], развитости понимания, способности к всё более нетривиальной личной и социальной деятельности, искусным волевым манёврам.

Изначальный эволюционный императив, который движет каждой сущностью в наблюдаемой Вселенной, толкает материю к наращиванию деятельной мощности и организованности, которые, переходя и дополняя друг друга в неразрывном процессе, на некотором этапе конструктивной сложности организма приобретают способность к отражению. Усложняясь далее — к осознанию, как к особым образом организованному отражению.

Детали процесса выходят за рамки данной работы. Здесь же для простоты можно ограничиться определением варновой шкалы, как линейной характеристикой места человека в эволюции материи на её человеческом интервале.

Цикличность, присущая процессам Вселенной, внутри человеческой жизни присутствует множеством оборотов, начиная от биения сердца или дыхания. Существование самих фаз и отличия между ними, вроде «вдох – выдох» или «систола — диастола», является важнейшим природным инструментом преобразования энергии. Человек стремиться синхронизировать свою деятельность с природными циклами, чтобы через такой резонанс добавить мощности в собственную деятельность.  Понятия Инь-Ян, борьбы противоположностей, календари и зодиаки, системы стихий, термодинамические циклы и множество других принципов – есть примеры понимания цикличности и использования этого понимания в человеческой деятельности.

Человеческая жизнь  в этом отношении – макроцикл, позволяющий осознанию проделать некоторую часть эволюционной работы, с использованием различных инструментов для перекачки неструктурированной жизненной энергии в более организованные структуры осознания, известные как «опыт» или «научение»: через тело на физическом уровне; через душу-психо на эмоционально- социальном уровне; через рацио, который доступен на уровне высокой социализации.

То, что известно как «реинкарнация», есть проявление эволюционного движения осознания через органический мир, мир [о]собей. Поступательная возгонка материи во всё более высокоорганизованные структуры, в которой человеческая форма стоит как промежуточный спектр состояний.

Простая шкала такого спектра состояний, внешних и близких по отношению к человеку, может отображаться на линейную пятизвенную структуру:

1.    Камни, минералы.
Любая структурированная материя, в наибольшей мере способная только к разпаду после того, как была организована внешней силой.
Уровень статической организованности, чистого содержания и существования.
Не способны к самостоятельному движению.
Не имеют души-психо.

2.    Растения.
Зависимые от минералов и перерабатывающие минералы существа, способные к размножению и слабовыраженной социальной деятельности.
Уровень размножения, роста и накопления.
Колонии растений способны к движению через размножение в рамках среды обитания.
Психо простейшее и статично.

3.    Животные.
Привязанные к растениям и перерабатывающие растительность и друг друга существа. Способны к относительно высокой социализации, эволюционно дошедшие до наличия развитой души-психо, эмоциональных инструментов, языка (жесты, звуки).
Уровень социализации, эмоциональности, создания социальных порядков.
Особи могут свободно передвигаться в рамках среды обитания.
Психо относительно развито, но осознанно не управляется.

4.     Человеки.
Привязанные к животным и утилизирующие животных и растения существа, обладающие способностью к существованию в различных психофизических состояниях. В отличие от животных и растений, человек, как вид, способен корректировать образ существования в соответствии с изменениями в окружающей среде, тогда как такие изменения для низших уровней вызвали бы смерть вида или существенные видовые мутации. Такое отношение имеет и обратную силу: человек сам способен на изменение правил существования личной, социальной, природной среды, как внешней, так и внутренней.
Уровень понимания, использования и корректировки правил.
Способность перемещаться между средами обитания.
Психо весьма развито, управляется осознанно, возможна миграция между психическими состояниями.

5.     Боги.
Существа и осознание высшей по отношению к человеку организации. Это — широчайшая категория с открытым верхним пределом, потому определение богов в данной работе ограничивается формулой «всё, что организационно выше человека».
На ближайших слоях можно заметить управление осознанием; управление колониями людей, как цельными организмами; способность к миграции между мирами намерения.

Можно просто заметить, что существа более высокой организации на этой шкале содержат и включают в себя свойства всех предыдущих уровней: человек социализируется более чем, но аналогично животным, обладает растительной физиологией и построен из особым образом организованных  минеральных веществ, как и все предыдущие уровни. Только уровень организации возрастает с каждой ступенью. В этом есть эволюционное превозхождение каждого этапа организованности.

Отмеченные группы не образуют строго дискретных и изолированных категорий, они скорее лежат на одной непрерывной шкале, а пятиступенчатая классификация отражает наиболее различимые и имеющие для человека смысл области или пики. Растущие камни-кораллы; деревья, передающие друг другу сигналы об опасности; дельфины и шимпанзе, проявляющие недюжинный для животных интеллект – эти виды лежат в пограничных областях на этой шкале. Более того, для тщательного исследования и классификации организованности осознания, скорее всего, потребуется более многомерная (по меньшей мере, двумерная) шкала, на которой обозначенная выше прямая – лишь центр симметрии некоторой узкой полосы эволюционных метаморфоз, в которой движется тот, кого мы знаем как homo sapiens.

Тем не менее, пятизвенная линейная структура оправдана в целях самопозиционирования человека во Вселенной, т.к. имеет практическую применимость и, тем не менее, достаточно проста.

Мера варн

Как указывалось выше, идея деления общества – способ управления им в курсе некоторых целей. Система варн призвана организовать человека и общество для осознанного выполнения эволюционной работы, работы по преодолению собственного состояния в сторону усиления и усложнения из любой точки, в которой может находиться человек в своей жизни. Надо полагать, древнейшая система общественного устройства полагала своей целью именно это, а не только набирание обществом живого веса, соблюдение социальных приличий и доминирование над соседями.

Как можно заметить, в последние тысячелетия человек, как вид и собь, не особенно продвинулся эволюционно. Эволюционный импульс был выведен вовне, израсходован на усложнение структуры социальных связей, и брошен на технологическую эволюцию технических устройств, вместо эволюции осознания.

Дошедшая до нас система варн, которую используют, и, насколько известно, использовали индоевропейцы какое-то время назад, содержит четыре упомянутых выше группы: шудры, вайшью, кшатрии, брамины. Некоторые изследователи[2] находят и отличают только три варны: сялян, ваяроў, сьвятароў, исключая смердов из списка. Смерды часто классифицируются вровень с землепашцами-весями, только менее состоятельными и более зависимыми, потому данная классификация не различает их. Так же, думается, что исключение смердов из различения продиктовано некой политкорректностью. Но политкорректность – всегда лишь поверхностный манёвр, лицемерие в перспективе однозначно пагубно.

Однако, в большей степени, эту потерю различения следует отнести к следствию процесса упадка понимания механики варн. Этот длительный процесс разпада, законы которого требуют отдельного изследования и изложения,  проявился в том, что значительная доля практического смысла варнового деления трансформировалась в поддержание иерархии подчинённости  в обществе, ориентированной на управление наследственной передачей власти и распределением материальных благ. Варны превратились в джати, в обычные касты, когда критерий различения уже можно отнести к области животного мира, где появляется отношение «вожак-подчинённый». Человеческая же способность к различению степени осознания, внимания к цели существования, и действования в соответствии с этим, осталась на периферии понимания, особенно в контексте социального строительства. Именно перераспределение эволюционного импульса с уходом максимума в сторону социального уровня привело к такому положению.

Именно это противоречие между формой и содержанием вызывало и вызывает осознанное и неосознанное недовольство по поводу варновой системы: фактическое положение человека на эволюционной шкале может не совпадать с формальным, наследственным. Шудра, родившийся в семье браминов, всё ещё занимает браминское положение. Кшатрии среди шудр организуют возстания, тем самым реализуя свой эволюционный потенциал, дезавуированный кастовой системой.

В количестве варн существует мера, и она не произвольна. Числа организуют человеческое сознание весьма существенным образом и можно говорить о законах чисел, т.е. устойчивых формах такого влияния. «Магические свойства», приписываемые числам, эзотерическая бухгалтерия кабаллы и нумерология – это и другое являются попытками изследовать эти законы и пользоваться ими.

Поэтому, есть соблазн интерпретировать количество известных на данное время варн, и сказать о числе 4, как о числе симметрии и стабильности, консервативности, уверенной опоры на четыре стороны света и четыре экстремальных положения Солнца в эклиптике. Число 4 не имеет оси в себе, но подразумевает ось, если мы говорим о движении и вращении этой структуры.

Число 5 даёт эту ось. Несимметричность нечётного числа придаёт динамику и жизнь статичной устойчивости. Пять экстремумов человека (конечности + голова) определили смысл пентаграммы и пятиконечной звезды. Пять его пальцев на руке, где пятый (большой) добавляет огромный практический смысл  остальным четырём. Именно счёт на пальцах дал начало самой разпространённой системе счисления — десятеричной, что измерило мир мерой человеческих рук. Уже по этим примерам можно понять степень воздействия пятеричной меры на человеческий мир.

Измерение варн числом 4 очевидным образом намекает на то, что социальная структура на их основе тяготеет к тотальному консерватизму, и скрытому управлению через пропавший из видимости элемент понимания социальной работы.

Надо думать, процесс дегенерации осознания меры произошёл из-за неких существенных глобальных изменений в окружающей среде. Ведическое знание определяет настоящую эпоху как одну из четырёх, Кали-Югу, Железный век, наименее благоприятный космический сезон для человека. Скорее всего, это связано с масштабными процессами, вроде движения Солнечной системы через галактические сектора с различными характеристиками излучения. Космическая ночь, в которой мы находимся сейчас, не позволяет человеку хорошо различать меру, видеть намерение. Аналогично, ночь солнечная не позволяет человеческим глазам хорошо различать объекты. Этим могут пользоваться хищники, зрячие в ночи, и способные к химерическим манёврам в тенях.

Пять варн

Смерды

Смерд организационно не многим выше животного, т.к. в большой степени ведом по жизни базовыми инстинктами:

1. Безопасность.
2. Пропитание.
3. Сексуальность и продолжение рода.
4. Сохранение социального статуса, насколько он может понимать иерархию, в которую включён.

Смерд недавно преодолел своё животное состояние на самом простом, физическом уровне, и теперь перед ним стоит задача преодолеть его на психоэмоциональном. Смерд не производит ничего кроме потомства, в этом смысле он чистый потребитель почти в любом аспекте, как и животное. Он поглощает человеческий мир, насыщает своё статическое состояние: едой, впечатлениями, эмоциями, образами, символами. Но он может быть хорошим слугой, как и животное, и весомо участвовать в деятельности более развитых организмов.

Животная форма, которая была последней перед прыжком в человеческий мир, остаётся как след и инерция, сопровождающая человека. Те или иные повадки конкретного зверя сопровождают человека какое-то время, пока он не переработает инерцию животной формы. Это животное так же называют тотемом человека. Возможно, человек более способен понимать и предугадывать поведение своего тотемного зверя, в силу этой близости обладать более тесной психической связью с данным видом.

Со словом «смерд» связано много отрицательного отношения и презрения, но это скорее следствие низкой общественной культуры. Культуры, которая с одной стороны не вполне хорошо воспитывает и направляет смердов в сторону превозхождения себя, а с другой стороны позволяет себе отвращение к состоянию, через которое, так или иначе, проходит каждый. Деление на варны ортогонально эмоциональным и прочим оценкам, потому среди смердов в той же мере можно встретить и добрых и злых, честных и лживых, чистоплотных и нечистоплотных людей, как и в других варнах, хотя проявленные качество и их масштаб растёт и изменяется с эволюционным продвижением.

Смерд, накопивший достаточно силы для обладания более-менее развитым интеллектом, и способный к научению, может выполнять общественные задачи других варн, но его легко узнать по автоматизму движений и решений, слабовыраженному творческому и организационному началу. Он ограничен в своей деятельности следствиями простейших инстинктов, и теми рамками, которыми его наградило общество.

Смерд, выпавший из таких рамок, предоставленный сам себе и своим инстинктам, быстро превращается в высокосоциализированное животное, столь же мало осознающее свои действия, но более опасное, т.к. для удовлетворения своих надобностей он может использовать развитый инструментарий социума. Хотя далеко не каждый смерд обязательно агрессивен, для общества эти периоды дезорганизации являются страшным сном: смерды низводят общество до стайного и стадного уровня, до безусловной войны всех против всех и приоритету прямого насилия в решении вопросов.

Но это не есть их сила, это есть их слабость. Физическое насилие – инструмент близкодействия, деятельного клинча, результат отсутствия видения перспективы и способности работать на дальних дистанциях. Смердами легко управлять, психологически воздействуя на базовые инстинкты, которым они в большой мере послушны. Общество, в котором массово преобладают смерды, управляемо упорядоченным раздражением рецепторов.

Несколько животрепещущих примеров:

— телевизионное нагнетание/подавление страха, для создания неуверенности/уверенности в положении дел в государстве;

— кулинарно- и продовольственно-ориентированные телепередачи для расслабления и успокоения перед другим управляющим воздействием;

— управление культурой сексуальности, как рычагом для контроля рождаемости или сублимацию сексуального импульса в другой области;

— с одной стороны – пропаганда социального равенства, направленная на ослабление устоявшихся социальных иерархий, с другой стороны – культивация потребительской псевдоэлитарности, которая обращает инстинкт поддержания социального статуса в стимул к потреблению, определяя общественное положение, как пропорциональное количественным и качественным характеристикам потребительства.

Алкоголизм, пьянство, провоцируют возвращение в животное состояние, когда отключаются энергопотребляющие высшие уровни сознания, и человек движется сугубо в русле полового влечения, эмоциональных отношений, простейшей формы самосохранения. Это состояние привлекает своей устойчивостью, когда для нахождения на более высоких ступенях не хватает сил, но низхождение туда в данном случае связано с тяжелейшей интоксикацией, что серьёзно разрушает организм.

Лексика смердов насыщена образами и терминами, связанными с деятельностью в рамках простейших инстинктов, потому в ней преобладают сексуальные и насильственные образы. Матерщина, с её агрессивной половой основой – язык смердов.

Эволюционная задача смерда – качественно потреблять, накапливать осознание, которое ему предлагают высшие варны, варны «дваждырождённых», и из послушания и усердия слуги, внимающего наукам, вырасти в того, кто может сам производить и творить. Оседлать свои инстинкты, сублимировать их в полезную для себя и общества деятельность и тем самым раскрыться творчески – в этом сверхзадача для смерда. Ещё одна из добродетелей смерда – рождение здоровых детей.

Веси

Веся – творец, производитель, сочинитель. В старину производство было сконцентрировано в сельской местности, и в значительной степени ограничивалось сельским хозяйством, потому веся стал синонимом земледельца. С развитием технологий и общественных отношений, люди этой варны стали жить и в городах (опровергая русскую поговорку «по городам и весям», где они противопоставляются), начали заниматься разнообразной другой деятельностью.

Веся добывает, обрабатывает, производит и накапливает ресурс любого рода: от угля, денег и зерна, до симфоний, научных разработок и кинематографа. Вдохновение, изобретательность и трудоспособность – добродетели веси.

Спорт, физическая культура – один из простых выходов из состояния смерда в варну весей. Большое количество смердов в спорте объясняется тем, что физически крепким людям это занятие даёт хороший простор для развития себя, при относительно невысоких требованиях к уровню осознания, ограничивая их по большей части физическим планом. Тем более что общество в данный момент сильно поощряет спортивную деятельность, превознося наиболее успешных и хорошо продающихся деятелей.

Медицина и наука могут потребовать от веси серьёзных усилий сначала в накоплении, а потом и в организации и перепроизводстве знания, что даёт им пространство для эволюционной работы. Как правило, медики, люди искусства и учёные – более продвинутые веси, чем спортсмены, которые используют в большей степени низкоорганизованные энергии в своей деятельности.

Веся может быть достаточно консервативен и ограничен в поведении, как деревенский житель, либо развиться в агрессивного финансового воротилу, накапливающего денежный ресурс. Тем не менее, любой веся, который перерос размер отдельного огорода, и начал нанимать батраков, приобретает опыт организации, тем самым, совершая эволюционный переход.

Добродетель веси – добыть, произвести, накопить богатство, множество ресурса, достичь высокой потенции творчества или науки, когда количество переходит в качество, т.е. преодолевает порог организованности.

Эволюция в каждом шаге: просто извлечение звуков переходит в музыку с появлением строя и усложнением порядков. Накопление научных знаний однажды даёт весе шанс совершить упорядочивание опыта в теорию.

Веси могут быть склонны к прижимистости, которая в экстремуме может превратиться в жадность – стремление к безудержному накоплению, без работы по совершению качественного превозхождения. К весям, которые накопили достаточно ресурса, но не сумели совершить качественный скачок в необходимых аспектах, для организации излишков приходят бояре.

Ваяры

Боярин, воин, кшатрий. Ключевое слово для этой варны — порядок. Эта варна не только и не столько воинов, но прежде всего – это варна ментальной, эмоциональной, социальной и любой технологичной организованности. Это варна государственников, т.к. государство неразрывно связано с установлением и иcполнением закона.

Боярин наводит порядок. Производство как таковое – не его конёк, но недавно он прошёл этот путь и теперь знает, как управляться с ресурсом. Он знает, как выстроить смердов, весей и других бояр в работоспособную конструкцию, чем он с удовольствием занимается и что в себе развивает.

Ваяр стремится к власти, к установлению главенства своего порядка над другими, и в этом его эволюционная работа внутри варны. Бояре любят строить иерархии подчинения, или таксономии, которые организационно усложняются с количественным ростом структуры.

Большинство войн в истории – это войны разных порядков на выживание и расширение. Войны в меньшей степени касаются весей. В некоторых культурах существовали  и существуют прямые запреты на разорение посевов, садов, промышленности, убийства «мирных жителей». Веси не участвуют в дележе власти, она не интересна им в сущности, но они могу иметь предпочтения в перспективе наличия возможностей для производства, которые тот или иной властный порядок может предоставить. Поэтому бояре часто привлекают весей в качестве массовых сторонников (особенно проявляется при манипулятивной демократии) и ополченцев. Склонность весей к войне зависит от разных причин, но веси в большинстве своём не воины, и вынудить их на активные боевые действия зачастую не просто. Тем не менее, стать воином – это один из ближайших выходов веси в следующую варну.

Ваяры – более качественные бойцы, чем веси. Развитая воинская культура в среде землепашцев, как это существовало, например, у казаков, способствует как эволюции отдельного человека, так и устойчивости общества, за счёт большей военной силы и дисциплины.

Ваяры — бандиты грабят торговцев, землепашцев и банкиров. Это — простейший порядок отъёма ресурса у весей или контроля его производства. Наиболее успешный и организованный из бандитов становится некоего рода князем, которому платят дань как окружающие селяне, так и структуры подчинённых кшатриев. Эволюция социальной организации приводит к тому, что бояре-полицейские и бояре-правительство устанавливают некий более или менее сбалансированный порядок изъятия ресурса у весей и его  разпределения, при котором сохраняется устойчивое его производство. Они так же защищают весей от других кшатриев, преступающих положенные законы.

Веси также могут сами организоваться для защиты и упорядочивания своего ресурса и накоплений, при этом бояре выделяются из общества весей через специализацию. Коллектив рабочих может выдвинуть из свой среды способного мастера, которому придётся выполнять относительно более высокие организационные задачи, и в этом – эволюционное движение.

Инстинкт и добродетель боярина – в воинской доблести, в действительном, а не формальном карьерном росте, в наращивании управленческого потенциала и достижении всё большей и всё более эффективной и организованной власти. И эти же качества есть то, что, в конце концов, ваяру следует преодолеть, для перехода в следующую варну.

Ваяры выходят из весей, находясь внутри какого-то порядка. Они изначально инициированы в него и на ранних этапах не осознают свою включённость, как относительное состояние, просто изполняя этот порядок и сражаясь за него.

Веси могут боготворить закон, сохраняющий им накопления и средства производства. Бояре будут скорее боготворить правила жизнеустройства, и оправдание этих правил перед собой и своим окружением. Но и те и другие живут в рамках закона, своего или чужого, и только превзошедшие свою варну ваяры способны на усилие по изменению правил игры.

Святары

Увеличение населения, а как следствие, и усложнение организации любого человеческого общества рано или поздно приходит к границе, когда линейный поступательный рост уже не может продолжаться. Требуется скачок, перестройка, видоизменение, перепланирование, с введением более ёмких общественных структур, которые могут вместить возросший потенциал общества в изменившейся и изменённой окружающей среде. Для боярина и системы, которую он строит, однажды требуется осознать, почему он строит свою структуру (государство, корпорацию, вообще жизнь в каких-то аспектах) именно таким образом, а не другим.

Для смерда вопроса об осознании смысла жизни, жизненной задачи, правил её построения не возникает – он ею поглощён. Его внимание полностью связано простыми инстинктивными действиями и реакциями, и для появления саморефлексии и мышления такого масштаба не хватает ни перцептивной, ни интеллектуальной мощности. Веся в вопросах осознания и оправдания правил полагается на воспитание, и то, что ему спускают свыше бояре, и часто не обращает на них специального внимания, как рыба – на воду, просто не имея сравнительного опыта, необходимого для различения, как и смерд. Веся послушен правилам бояр до тех пор, пока они не нарушают производственный процесс выше какой-то меры. Смерд – пока его не начнут открыто убивать, лишать сексуального удовлетворения, жёстко опускать по социальной лестнице. Или пока другие бояре не взбаламутят их умы в своих целях.

Боярин может осознавать правила, как долг, тюрьму или естественную среду, но в любом случае, как поле для работы. Он может быть доволен или недоволен правилами, но для изменения их у него недостаточно сил. Его сила сконцентрирована на установлении правил. Боярин же, накопивший достаточно опыта и понимания, пытается рефлексировать на тему «откуда правила», «как устроен мир», «почему он так устроен» и т.п. Таким образом, пытаясь выйти на следующий уровень – от управления ресурсами к управлению правилами.

Святар, священник, брахман, юрист – конструкторы правил в соответствии с определённым мировоззрением и мироощущением. Правил, определяющих устройство государств, распорядки человеческих жизней, а так же идеологий и философий, оправдывающих эти распорядки и мироустройство внутри какого-то синтаксиса, определяющего добро и зло.  Брамины — носители некоторого определённого мироощущения, но они, тем не менее, могут видоизменять законы функционирования общества в изменяющемся мире, являя собой контур адаптации социальных порядка к мутациям среды.

Рядовые брахманы обслуживают церковные приходы и ашрамы,  телекомпании и рекламные институты, тем или иным способом наблюдая и корректируя мировоззренческие установки человеков через изобретение и установку локальных ориентиров вроде «хорошо-плохо» и «приятно-неприятно», пишут философские трактаты на злобу дня, работают замполитами или политтехнологами.

Но, опять же, не профессия делает человека брамином, а способность осознавать и создавать правила.

Великие святары приносят новые религии, философские системы, мировоззренческие координаты, в рамках которых менее одарённые брахманы разворачивают производство правил меньшего масштаба.

Обычно, простые жрецы редко меняют то мировоззрение, в которое они были инициированы и которое обслуживают по факту. Конфессиональные перевёртывания могут продолжаться сколь угодно долго, но это лишь значит то, что настоящее мировоззрение этого человека лежит вне догматических систем, которые он пересекает. Смена профессионального браминского наряда не является фактическим изменением мировоззрения.

Изменение и установление мировоззренческой формы брахманов произходит по независящим от них причинам. Они лишь способны к рефлексии в этих рамках.

Стремление человека к философии, так или иначе, проявляет эволюционирующий интеллектуальный ресурс, движущийся в сторону варны святаров. Однако, как и с другими варнами, интеллектуальное развитие может обгонять эмоциональное  и волевое, отрываться от них, вызывая перекос в человеческой жизни. Сбалансированный святар не есть просто болтливый философ, его управление правилами жизни заключается в его практической работе, в его жизненной воле, когда осознание правил ложится в основу его деятельности и деятельности тех, кто воспринял его правила.

Святары в своём высшем состоянии – человеки откровения, озарения и понимания. Правила жизнеустройства пророкам могут приходить откуда-то извне. Это тёмное пространство в разное время и в разных культурах называли божественным светом, вдохновением, творческим потенциалом, талантом, космическим голосом и т.п. Разные способы охарактеризовать источник, тем не менее, сводятся к единой оси, на которую насаживается то или иное мировоззрение.

К намерению, к духу.

Асы

Один из Законов Ману, которые регулируют сложнейшую кастовую систему Индии, гласит:
«4. Брахманы, кшатрии и вайшью — три варны дваждырождённых, четвертая же — шудры – рожденные один раз, пятой же нет».

Странная формулировка, при том, что существа пятой варны есть, хоть и в очень малых количествах, а самой варны для их обозначения – нет. Причин к тому, что Закон Ману изключает пятую варну, может быть несколько:

1.     Во времена Ману общество уже деградировало до потери понимания пятой варны.
2.     Ману сознательно скрыл пятую варну.
3.     Ману не знал о ней, его система была ограничена.
4.     Законы Ману иcправили позже, и устранили упоминание о пятой варне.

Если с его Законами поступали так же своевольно, как с Новым Заветом христиан, который корректировался по мере изменения политической конъюнктуры, то можно вполне позволить себе теоретическое отклонение, как от этих Законов,  так и от четырёхзвенной варновой практики Индостана. Тем более что действительность к этому сильно располагает.

Асы – существа духа, человеки на границе превозхождения человеческой формы. Один из самых знаменитых асов, Один германцев, с одной стороны описывается как человек, с другой стороны – как великий шаман, принёсший людям новый взгляд на мир и новый инструмент нового мира — руны. Обожествление асов, свершивших нечто значительное для общества, вполне законно с точки зрения эволюционной шкалы, т.к. ас, выполнивший жизненную задачу, уходит дальше по эволюционной лестнице, в сторону божественного. Построение религиозных культов на данной основе – отдельный вопрос, это часто приводило к профанации многих изначальных принципов ради выгоды поддержания социальных порядков.

Так же, как веся изменяет количество и качество ресурса; как боярин управляет его организацией; как брамин управляет правилами организации; так ас управляет мироощущением и мировоззрением своим и социума, он двигает их.

Через асов реализуется следующий высший контур управления обществом и личностью, когда сама форма человеческого существа является функцией намерения.

Все «мистические» практики, а равно и любая слабоосознанная «материалистическая» жизнь, в процессе которой люди пытаются накопить достаточно силы для превозхождения, так или иначе ведут по направлению к состоянию асов. Но, как в известной шутке, «конопля – это дерево, только ему вырасти не дают», не каждое существо может пройти всю дорогу, не попав в циклы заботливого «подрезания» осознания, или просто на зуб хищникам, которые разрывают осознание на части, далеко отстоящие от эволюционного уровня целого организма.

Недостающую пятую варну найти не сложно, если рассмотреть провал на линейной шкале эволюции человеческого осознания, с учётом произходящих в человеческих обществах процессов. Однако, проследим характеристики ступеней осознания, начиная с нижней, размытой границы с животным миром.

Классификация людей по варнам

На Рисунке 1 представлена шкала линейной пятеричной системы варн, на котором размерен рост организованности осознания человека.

Рисунок 1

Как видно, рисунок не содержит чётких границ. Вопрос о классификации человека по принадлежности к некоторой варне может быть разрешён однозначно только с привязкой к конкретной ситуации и с конкретными целями, то бишь, с установкой граничных условий. Можно говорить о степени проявленности того или иного типа деятельности/осознания в жизни данного человека. Каждое существо обладает всеми качествами в разной мере, что можно описать через функцию распределения. Рисунок 2 иллюстрирует трёх индивидуумов, с относительными характеристиками умеренно проявленного веся, например – грамотного плотника (синий график); слабо проявленного боярина — посредственного управленца (красный); высоко проявленного брамина – идеолога политической партии (чёрный).

Рисунок 2

Более того, если рассматривать механику осознания в несколько большем приближении, человек даже на низшем уровне является весьма сложным существом. Он обладает несколькими модусами осознания/деятельности[3], которые добавляют дополнительное измерение в данную модель. Можно говорить о трёх основных модусах:

1.    Воля – намерение и непосредственное действие.

2.    Восприятие [действия] и эмоциональность.

3.    Рацио, интеллектуальность – поле дискретизированных перцепций.

В каждом из этих модусов человек может быть развит в различной степени, в зависимости от интенсивности научения и преобладающего опыта. В современном обществе, где социальное пространство плотно наполнено опытом рационализации, эволюционирование в этой плоскости будет естественным образом продвигаться быстрее, в силу более насыщенного деятельного спектра.

Рисунок 3 показывает пример распределения интенсивности осознания по трём основным модусам: накопительная фаза в волевой работе; попытки упорядочивания чувственно-эмоциональной сферы; обильное и не очень успешное рефлексирование.

Рисунок 3

Такая разбежка в положении пиков говорит о несбалансированном опыте. Дизбаланс насыщенности деятельных спектров вызывает перекосы, которые могут выражаться, если брать пример с Рисунка 3, в присутствии обильных рациональных конструкций,  слабо связанных с чувственным опытом, и ещё дальше оторванных от практической волевой деятельности. Из этого нарушения связности и целостности следуют многие проблемы в жизнедеятельности человека. Последствия такого поведения и состояния может сглаживать общество, построенное такими же людьми, но запас жизненной силы не безконечнен, а такая структура в общем случае растрачивает больше, чем может получить и сохранить. Следовательно, рано или поздно и человек, и общество, построенное по неэффективным принципам, деградирует.

При том, что любой процесс имеет завершение, нужно различать «смерть вверх» и «смерть вниз», т.е. контролируемое сворачивание процесса, с качественным переходом, с превозхождением своего состояния, должно ясно отличаться от деградации организма и распада на более простые элементы.

Таблица 1 демонстрирует основные проявленные качественные характеристики варн в трёх модусах осознания. В этой системе можно заметить существенную корреляцию  с  упорядочиванием состояний, приведённым в главе 3 «Эволюция материи». Однако, обобщение и разбор этой механики выходит за рамки данной работы.

Таблица 1

Смерды

Веси Бояре Святары Асы
Действие, воля

Обусловленность простейшими инстинктами и заданными рамками действия.

Накопление различных вариантов действий, обучаемость в заданных рамках. Упорядочивание действий, стратегичность, организованность, дисциплина. Понимание и регулирование правил поведения, выбор стратегий. Осознание намерения, выстраивание мироощущения, мировоззрения и деятельности в русле намерения.
Восприятие, эмоциональность

Жёстко фиксированное восприятие, полностью зависимое эмоциональное состояние.

Насыщение установленного перцептивного спектра, развитие различения в восприятии, раскрытие чувств, взрыв эмоций. Упорядочивание восприятия, контроль эмоций, фильтрация перцептивного и эмоционального шума. Эмоциональное равновесие, способность соотносить и различать области в человеческом спектре состояний. Способность передвигаться между мирами восприятия, в том числе и выходить в нечеловеческие.
Понимание, рационализация

Механическое следование научению, неспособность к самостоятельной работе.

Производство и накопление рационального символьного знания в заданных рамках. Организация накопленного знания, увязывание и обобщение, разработка теорий. Разработка методологий, философских систем, идеологических опор.

Способность изменять рациональный синтаксис.

Можно лишь упомянуть о Пяти Достижениях, которые определяют 5-тиступенчатую эволюционную механику на разных уровнях и масштабах: существование, накопление, упорядочивание, понимание, превозхождение.

Классификация общественных структур

Варновая классификация может применяться не только для картографирования положения отдельного человека. Деятельность любого количества людей, как сумма усилий, порождает социальные структуры: общины, корпорации, государства, и т.п., которые так же можно расположить в каком-то месте варнового спектра. Целесообразность такой классификации — в прояснении состояния и динамики осознания системы,  как суммы осознания её членов. Однако, здесь могут подстерегать сложности в том, что социум – ещё более сложная система, чем человек, и обладает дополнительными деятельными пространствами, связями, собственным коллективным системным осознанием, превозходящим арифметическую сумму. Различение и выделение тех или иных характеристик всегда произвольно. Можно получить различные системы классификаций, изходя из разных углов зрения, целей изследования и подходов. Вопрос, тем не менее, всегда должен состоять не в набившей оскомину и безнадёжно тупиковой «адекватности описания объективной реальности», а в эффективности произведённого описания для нужд той деятельности, тем целям, которые стоят перед изследователем.

Таблица 1 так же может быть аналогичным образом заполнена для некоторого среза общественных отношений и структур. Общая такая картина, отражающая характеристики всех возможных социальных структур, была бы слишком разплывчатой, потому данный вопрос вынесен за пределы этой работы.

Заключение: Некоторые следствия

Современное общество не ставит своей целью рост человека, как осознающего существа. Само понятие осознания выведено скорее в философский дискурс, который работает с ним сугубо интеллектуально, неуклюже и поверхностно, занимаясь по большей части витиеватым рефлексированием, а не развитием. Осознанная и технологичная работа в этой области – удел скорее одиночек: йогов, монахов, адептов экзотических традиций, шаманов. Эти практики выведены в факультатив общественной деятельности, выхолощены, сведены к виду хобби или спорта. Такое положение очевидным образом сказывается  на состоянии как отдельных людей, так и общества, в которое они объединены. Мы потеряли много знания и опыта, которые способствовали созданию такой социальной среды, в которой рост силы и осознания был бы первым, главным императивом и культурным вызовом. А ведь именно осознанность каждого из членов общества в сумме повышает способность любых социальных структур в любой области деятельности.

Как уже говорилось, варны – инструмент. Один из инструментов понимания, определения картины мира, в котором ясно присутствует эволюционное намерение и способы движения вверх. И для человека, и для общества, и для государства, обладание и осознание такого намерения и инструментов для его исполнения – ключевой момент не только развития, но и элементарного существования в сколь-нибудь удалённой перспективе.

Не стоит по-простецки считать, что введение кастовости, а-ля Индия, есть цель и панацея. Варны имеют слабое отношение к социальному делению, и только профанация идеи может привести к тому, чтобы ещё раз закрепить очередную форму социальной стратификации на неких, пусть даже умозрительно-благородных принципах. Варны предоставляют крупномасштабную карту, план, изходя из положения на котором можно видеть более широкие пространства для своего эволюционного движения, а не крутится, как белка в колесе, внутри узких границ. Именно такой широкий вид помогает человеческой воле зацепиться за далёкое, чтобы подобно лебёдке, вытянуть собь из потенциальной ямы своего текущего состояния в более развитое. Социальные структуры обязаны помогать человеку в этом, изходя из его непосредственного состояния, а не по опосредованным ярлыкам, которые человек несёт из-за общественной ригидности, близорукости и инертности.

Стратегическим для личного, общественного и государственного строительства является не формализации некоего инструмента в своих правилах, а намерение на осознанную работу в этой перспективе, привнесение её с периферии внимания в фокус деятельности. При наличии такого намерения, инструменты могут изменяться и заменяться в зависимости от текущих условий, с сохранением ясного и дальновидного целеполагания, а также организованных усилий в продвижении к поставленным целям.


[1] Термин «осознание» не кажется автору безупречно подходящей ёмкостью для того смысла, который необходимо передать. Развёрнутая теоретическая работа нуждается в более технологичной терминологии. Тем не менее, это наиболее адекватный контексту термин, из известных широкой аудитории. [2] Замечено в работах центра этнокосмологии «Крыўя», г. Минск.

[3]Термин «модус» предполагает дискретность, однако и здесь дискретность – лишь упрощение. Аналоговый «спектр», как инструмент понимания, более богат и интересен, но более сложен, потому выбрана упрощённая модель.