Архив метки: bazisy

Пять обобщённых методов распределения ресурса

«Государство — это группа людей, основная задача которых — отобрать и поделить. … назовите другие механизмы перераспределения ресурсов, необходимых для выживания…»

Выделю 5 методов распределения благ. Они достаточно абстрактны, и в реальной ситуации проявляются вместе, с разной степенью выраженности.

1. Насильственный.
Ресурсы берут кому как повезёт, или кто сильнее, тот и взял. И без встречного насилия не отдаёт никому. Норма распределения инстинктивна и физиологична.

2. Обменный.
Каждый берёт от того и отдаёт тому, кто предлагает что-то взамен, полюбовно и «справедливо». Экономика на этом стоит. Распределение нормировано личными чувственными оценками операторов, состоянием восприятия, а также — системными эффектами, эпифеноменами типа «невидимой руки рынка».

3. Иерархический.
Каждый берёт столько, сколько ему выделяет власть. Отдаёт столько, сколько приказывают, в зависимости от законов и социального положения, в рамках возможного. Распределение нормировано иерархией, оценка ресурса и норма изъята от потребителей/производителей в структуру власти.

4. Когнитивный.
Каждый берёт и даёт столько, сколько понимает, что нужно брать и давать для того, чтобы соблюдались некие общественные или моральные нормы, исполнялись законы и пр. Оценка возвращается оператору, но уже на на эмоциональный, а на рациональный уровень: т.е. на личное понимание типа «хочется, но нельзя — таков закон».

5. Телеономический.
Каждый берёт и даёт столько, сколько предписано высшей целесообразностью (богом, если угодно) в данной точке времени и пространства. В пределе — даже рационально не понимая этого, или вопреки чувствам или рациональным доводам. «Потому что так надо», «такова божья воля, ей следую».

Предлагаю 4 метода распределения благ. Они, конечно, достаточно абстрактны, и в реальной ситуации проявляются вместе, с разной степенью выраженности.

1. Насильственный.
Ресурсы берут кому как повезёт, или кто сильнее, тот и взял. И без встречного насилия не отдаёт никому. Норма распределения инстинктивна и физиологична.

2. Обменный.
Каждый берёт от того и отдаёт тому, кто предлагает что-то взамен, полюбовно и «справедливо». Экономика на этом стоит. Распределение нормировано личными чувственными оценками операторов, состоянием восприятия.

3. Иерархический.
Каждый берёт столько, сколько ему выделяет власть. Отдаёт столько, сколько приказывают, в рамках возможного. Распределение нормировано иерархией, оценка ресурса и норма изъята от потребителей/производителей в структуру власти.

4. Когнитивный.
Каждый берёт и даёт столько, сколько понимает, что нужно брать и давать для того, чтобы соблюдались некие общественные нормы, исполнялись законы и пр. Оценка возвращается оператору, но уже на на эмоциональный, а на рациональный уровень: т.е. на личное понимание типа «хочется, но нельзя — таков закон».

5. Телеономический.
Каждый берёт и даёт столько, сколько предписано высшей целесообразностью (богом, если угодно) в данной точке времени и пространства. Возможно, даже рационально не понимая этого, или вопреки чувствам или рациональным доводам. «Потому что так надо».

Возраст либерализма

Из сомнительных и сырых черновиков к «Либерализму и дисциплинарной модели»

 

Необходимо указать место либерализма на цивилизационной траектории. Можно начать с простой метафоры. Процесс эволюции общества и процесс эволюции человека структурно соотносимы, и могут рассматриваться, как итерации одного и того же фундаментального кибернетического фрактала. (Аргументацию этого утверждения оставим за пределами изложения.) Поэтому, ряду возрастов человеческой жизни, каждому из которых соответствует особое состояние психики и сознания, можно с осторожностью сопоставить ряд эволюции общественного сознания. С осторожностью, ибо и «личное» и «общественное сознание» — слишком разнообразные поля состояний, чтобы можно было без потерь смысла сводить их к единственной модели. Однако, следующий пример призван лишь очертить траекторию в простых терминах, а не дать объемлющую характеристику всей огромной совокупности процессов.

Рассмотрим несколько произвольных характеристик для первых фаз взросления человека:

Эволюция человеческой личности
Младенчество и детство Юношество
(переходный возраст)
Молодость
Материальные отношения с родителями Полная зависимость Полная и почти полная зависимость [Почти] полная независимость
Принятие решений В рамках родительской воли Подростковый бунт за право самостоятельности [Почти] самостоятельное принятие решений, в результате позитивного результата самоутверждения
Мировоззрение Определяется родителями Бунт за право иметь собственный, отличный от родительского, взгляд на мир Завершение бунта, и часто – возвращение к устойчивым родительским правилам, с незначительными вариациями
Ответственность Оценивание, наказание и поощрение со стороны родителей Родительское регулирование ослабевает, приходит осознание личной ответственности за свои поступки в социуме Личная ответственность
Семья Зависимая часть семьи Фактически – болезненное отделение от семьи Создание собственной семьи в качестве родителя
Организованность поведения Следование порядкам родителей Разрушение порядков, хаос поведения Нахождение собственного стиля поведения
Социальные нормы Подчинённость чужим правилам Нарушение правил Создание собственных правил или принятие социальных норм
Творчество Обучение приёмам в русле обучения Обильное экспериментирование, творческий период Стабилизация творческой активности в наиболее успешных формах

И сравним этот ряд с подобным рядом для общества:

Эволюция социума
Рабовладение
и крепостная зависимость
Либерализм и модерн Поздний либерализм,
постмодерн
Материальные отношения Рабский труд, кабальные условия Свобода предпринимательства и контракта Свобода с ограничениями, налагаемыми корпорациями и государством
Принятие решений В рамках главенствующей авторитарной воли Борьба за права человека, демократические институты Политический театр, экспроприация прав олигархией
Мировоззрение Подавление главенствующим авторитетом Борьба за свободомыслие, свобода совести Контролируемый олигархиями масс-медийный плюрализм
Ответственность Оценивание, наказание и поощрение со стороны власти Осваивание личной ответственности Перекладывание ответственности на социальные институты, социальные гарантии
Дифференциация социума Деление на рабов и хозяев, жёсткая иерархия Стремление к равенству, отрицание иерархии и власти, анархия «Толерантность», как часть политического театра
Социальные нормы Следование жёстким социальным порядкам (родовым, религиозным, кастовым и пр.) Атеизм, поиск новых нравственных форм и социальных порядков Фиксация «демократического устройства», как единственно верного способа, либеральный фундаментализм
Творчество В рамках приемлемого традицией Отрицание традиции как архаики, поиск, авангард Постмодернистское искусство, реверберация традиции и  модерна

Очевидно, что гомологичная часть личной эволюции, соответствующая либерализму, есть переходный возраст – возраст освобождения от диктата родителей и творческого взлёта. Каждому человеку, и обществу, как сверхсумме индивидуальностей, рано или поздно потребуется вырваться из состояния подчинённости в состояние творческой свободы.

Поздний либерализм, постмодернистское общество, в рамках такой аналогии вошло в период «кризиса среднего возраста», когда подростковые мечты уже воплотились, получен некоторый опыт и зрелость, достигнут определённый материальный успех и закреплён социальный статус, но всё это теряет смысл и ценность – происходит потеря целесообразности. Выход из кризиса – в обретении нового смысла жизни, стоящего выше и дальше того, что казалось ценным во времена подчинённости «архаичным» традициям, родителям и диктаторам . Нынешний цивилизационный кризис – есть процесс пересборки структуры целей, получение и осознание новой задачи, которая придаст смысл дальнейшему существованию цивилизации.

Три этажа власти

Концепция трёхэтажной родины выстраивает иерархию пространств, соотносимых с основными масштабами человеческого действования. Соответственно этим этажам, имеет смысл выстроить три этажа власти, которые организуют государственную деятельность.

На данный момент, эгалитаристская концепция демократии предполагает, что всякий важный государственный вопрос может и должен быть решён голосованием через принятие мнения большинства, в котором каждый участник имеет голос с одинаковым весом по отношению к остальным. Предельно низкое кибернетическое разнообразие данного механизма (да-нет) само по себе является узким местом системы управления, которую реальный государственный регулятор не может фактически принять. С другой стороны, для фактической власти в государстве, которая нуждается в достаточном разнообразии решений, необходимость плебисцитов есть дань «демократической» моде, и манипулирование постановкой вопроса, психологическая обработка населения и корректирование результатов становятся способом выхода из такого управленческого тупика. Несомненно, все упрёки в двуличности и подтасовках корректны, но сама процедура ущербна, неуместна на сколь-нибудь большом масштабе социума и тем лицемерна.

Следует переформулировать как понятие демократии, так и систему управления с тем результатом, чтобы

  1. сохранялось устойчивое структурное управление страной;
  2. структура принятия решений была достаточно прозрачной как для вовлечённых в процесс, так и для ответственных граждан на отстоящих горизонтах;
  3. власть не имела необходимости впадать в шизофрению и заниматься лицемерием.

При этом, вполне очевидным является положение, что различные модусы деятельности, отразившиеся в понимании трёхуровневой иерархии пространств, требует также и различных подходов к принятию решений на каждом из уровней. Это обусловлено количеством и качеством вовлекаемого в деятельность ресурса: человеческого, временного, материального, телеономического.

Представляется имеющей смысл следующая система методов:

  1. Демократия.
  2. Меритократия.
  3. Телеократия.

Демократия

Два тезиса.

1. Демократия — власть ответственных.

Отбросить бессмысленные и вредные трактовки демократии, как власти вдоль и поперёк равного народа. Неравенство людей проистекает из неравенства развития их сознания, силы, и уровня ответственности (фактического и потенциального), которую несёт человек. Это означает, что когда существует управленческая необходимость и возможность коллективного принятия решений, оценка каждого голоса должна производится с учётом ответственности и сознательности участника. Процедура тайного голосования, как способ уйти от ответственности, в таком случае представляется вредной.

2. Демократия работает в горизонте прямой видимости и непосредственной досягаемости.

Глупость современного общества с его неустранимо манипулятивной «демократией» состоит в том, что многие общества конституционно приняли к действию откровенно противоречивый и двуличный порядок. Почти дословная цитата из Конституции, ст.3: «народ осуществляет власть непосредственно через посредников».

Это является категорически неправильным употреблением инструмента. Масштаб демократии — масштаб прямой видимости. Забытая греческая формула должна вновь стать недвусмысленно понимаемым правилом: «Демократия распространяется там, куда может доноситься крик глашатая».

Это значит, что демократическое принятие решений и выборы может быть применено только там, где люди видят друг друга, знают друг друга, знают того, кого выбирают, знают проблему и спектр предлагаемых решений, исходя из ежедневной практической деятельности. Демократически принятое решение должно быстро, очевидно и недвусмысленно для аудитории отразится на их практике. В этом смысл обратной связи и устойчивого регулирования.

Как только между людьми и проблемой встают посредники в виде средств массовой информации, «экспертов» и других толмачей, должно стать очевидным, что наблюдается отрыв управления: а) сам факт необходимости посредников говорит о том, что люди не вовлечены в работу напрямую; б) им может не хватать уровня подготовки для осознания проблемы и построения решений; в) они не смогут напрямую оценить результат своего решения, и тем алгедонически корректировать своё поведение.

Как только такая ситуация возникает, в силу изменения масштаба социума и масштаба проблемы, демократия теряет смысл и должна быть остановлена. В силу должен войти другой управленческий паттерн.

Проводя параллель с уровнями родины, однозначное соответствие вырисовывается с масштабом «малой родины», пространства непосредственного контакта и выживания.

Меритократия

Власть заслуженных. Меритократия естественно рождается из демократии, если не заниматься лицемерным усечением последней. Нижний, демократический масштаб, должен произвести на свет лучших людей, знающих проблемы социума на более высоком, чем обычный человек уровне и способных к организации и более высокому уровню ответственности. Меритократический этаж, этаж организаторов, внутренне может и должен содержать иерархию, естественно возникающую при организации сколь-нибудь нетривиальной социальной работы. На этом уровне, в рамках прямой видимости, может и должна существовать в своих рамках демократическая процедура принятия решений, которая, однако исключает прямое участие в процессе всей массы субординатов. Включение в этот процесс массы людей может а) блокировать принятие решений быстро и эффективно; б) дать возможность управленцу уйти от ответственности за выработку и принятие решения, и тем самым за его выполнение в последствии; в) открывает пространство для политических манипуляций и заигрывания с публикой, которая не ощущает прямой ответственности и алгедонической связи.

«Средняя родина», пространство социального становления, должно быть ясным образом иерархически организовано, чтобы вписать в себя разнородные «малые родины». Возгонка лучших по ступеням этой социальной иерархии, ротация управленческих кадров не только в государственной структуре, а во всяких деятельных перспективах: образовании, науке, культуре — вопрос устойчивости общества и государства.

Меритократия подразумевает постоянное подтверждение управленцем своего статуса «заслуженного», и изменение этого статуса в тот момент, когда его способность к управлению в данной окрестности не соответствует структуре целей. Именно постоянная верификация иерархии относительно структуры целей является залогом недопущения вырождения меритократии в аристократию, в худшем смысле этого слова.

В позитивном виде аристократия — это общество лучших людей, людей-героев и людей-примеров, достигших делом высоты на своём месте, и на которых остальная масса должна ровняться в своей жизни. Аристократия нужна обществу, как ориентир в среде эмоционального управления. Отсечение аристократии лишает общество ориентации, с дегенеративными последствиями. Как и дегенерация самой аристократии или правил попаданию в разряд «лучших», что можно наблюдать на примере культа масс-медийных «звёзд». Плохой модус аристократии состоит в фиксации иерархически высшего состояния на низших основаниях. Традиционный пример: передача титула, социального достижения, по родовой линии, т.е. по биотическим каналам. Биотический канал в общем случае не может передать сигнал такого разнообразия, что проявляется в том, что наследники оказываются неспособными деятельно удерживать темп и уровень работы предков, занимая несоответствующее место в обществе.

Телеократия

Подчинённость цели, власть целеполагающих. Хотя вся трёхуровневая структура как фрактал может быть спроецирована на любую окрестность, речь в данном случае идёт не о всякой цели. Демократия, по каким-то причинам предоставленная самой себе и лишённая организации и иерархии, превращается в общество войны всех против всех, ожесточённой конкурентной борьбы и самоедства. И причина, почему общество скатывается в эту борьбу одна: таким образом, через конкуренцию, общество неизбежно стремится вырабатывает в себе то, чего лишилось: иерархию, власть сильнейших над слабейшими. Потеря внутренней структуры и необходимость в жестоком процессе выработки новой может состоять и в том, что старая структура не соответствует вызовам времени, не облададала достаточной способностью к адаптации.

Меритократия и аристократия, лишённые организующией высшей цели — мерила собственного существования, предоставленные сами себе, впадают в драку элит за ресурс, за территорию, за благосклонность населения, за фетиши положения, когда ярлык «царь горы» становится самоцелью и предельным ориентиром.

Телеократия означает присутствие в обществе чёткого осознания высшей цели и подчинённость Цели всех и всяких общественных манёвров и структур. Этот телеократический тоталитаризм похож на авторитарный тоталитаризм только качеством единения. Но что делает их чрезвычайно качественно различными, это масштаб целей. Ни одна, даже самая «телеологически вместительная» личность не сможет иметь такое разнообразие личных целей, куда может уместится империя или цивилизация. «Государство это я» может быть вполне корректной формулой в силу масштаба, но уже этнос и всегда империя — это только «мы», это всегда родовая общность, стоящая над временем и пространством личности.

Масштаб телеократии — это масштаб надличностного и надгосударственного. Это глубина духовного поиска, высота Превозхождения и простор Империи. Только свехчеловеческие цели могут сделать ценным всякую социальную игру и наполнить смыслом подчинение одним народом — других. В той же мере, меритократические категории, в системе которых делаются оценки заслуженности, должны быть выравнены относительно чётко осознаваемых, и великих по своей сути целей. Мелкая телеология, как мерило, неизбежно приведёт к вырождению меритократии в монументальную аристократическую скульптуру, цивилизационную бюрократию, занимающуюся самооправданием и дележом своих престолов.

То, что объявлено в данный момент «духовными ценностями» — зачастую жалкая пародия на высшую цель, и общественная инволюция обязана своей настоящей пышностью тем, что «духовные лидеры» пытаются ориентировать социум на цели, из которых социум давно вырос. Изо всех сил стараясь изобразить дарителей небесного света, они сами зачастую не способны видеть выше и дальше сюжетов обычного растительного счастья, которое преподносится, как цель цивилизации. Христианство, во многом определившее развитие Севера, если оно намерено и способно оставаться религией, сравнимой по росту с Северной Цивилизацией, ещё должно разогнуться, и устремить Христа из его любвеобильной могилы в неведомое пространство Неба. Никакие ожившие музейные экспонаты языческих божеств, с аналогичным аграрным масштабом целей, не смогут стать на острие цивилизационного роста, пока не станут богами Превозхождения, мифами о Великих Целях и настоящими дорогами к Подвигу.

Меритократ — человек [заслуженного] положения, должен иметь своей деятельной осью Сверхцель, и только это может определять его социальную динамику. Общественная сверхзадача должна работать как небесный магнит, вытаскивающий людей и общества наверх, на высшие этажи осознания и деятельности.

Сверхцель — это не мутный моральный императив, вроде безответственного «стремления к добру», а конкретная жизненная задача, стоящая перед каждым существом и социумом, необходимо согласованная с главным биологическим, природным императивом человека — эволюционным и экспансионистским вызовом. Для Империи, главного планетарного игрока, это уровень обязательно сверхпланетарных амбиций, завоевательного космического проекта.

Четыре родины

У Гийома Фая:

«Возможен один путь, путь трёхэтажной родины:
1. Региональная малая родина.
2. Гражданство исторической страны.
3. Общее этническое и историческое гражданство, охватывающее весь наш континент.»

Единственным недостатком этой структуры можно назвать не достаточно внятно артикулированную системность: чем обусловлена такая иерархия масштабов? Попробую развить мысль, используя инструменты варновой механики.

Для этого имеет смысл применить трёхчастное деление спектра поведенческих комплексов, три области человеческого сознания, различаемых в антропологической модели Философии Действования:

1.       Открытый снизу интервал биологических, физиологических, животных движений;

2.       Интервал эксплуатации восприятия, эмоциональность, становление саморефлексии (строительство эго) и связанной с этим социализации;

3.       Открытый сверху интервал, включающий рациональную деятельность, высшую рефлексию и работу ещё более высших контуров, часто означаемых как «дух».

Накладывая территориальные обстоятельства человеческого существования, действия, необходимость и намерения, которые связаны с землёй, имеем:

1.       «Малая родина» — пространство физического контакта. Местность, с которой существует плотная резонансная связь, появившаяся в силу длительного контакта с этой территорией, особенно в условиях интенсивного энергообмена.
Например: «родина» появляется во время детства, когда человек особенно открыто впитывает окружающее, или во время неких длительных, эмоционально и деятельно насыщенных событий последующей жизни в другом месте, где человек обретает «вторую родину».
Малая родина имеет радиус, пропорциональный физическим кондициям человека, условно – пространство, границу которого он может достичь за день пешком. Т.е. она ограничена окружностью, где его ежедневный, постоянный жизненный ритм наиболее плотен, где более всего присутствует его тело.

2.       «Средняя родина» — пространство опосредованного, эмоционального и социального контакта. Принимая на себя роль в обществе, человек попадает в социальные взаимодействия некоторого масштаба. Чаще всего, наиболее насыщенная его социальная жизнь – рабочий коллектив. До того времени, как государство взяло на себя роль главного регулятора социализации граждан, «средней родиной» была территория, которую контролировало племя, этнос, а скорее — социальная структура, в которую человек вписан и в которой его социальная жизнь наиболее насыщена. На данный момент «средняя родина» почти совпадает с государством и гражданством. Исключение составляют империи, которые полиэтничны по определению.

3.       «Великая родина» — пространство рационального и духовного контакта. Место, где намерения и мировоззрение человека могут понять или понять ближе чем где либо ещё. Империя может стать такой родиной, если её граждане обретают единую цель и обусловленный ею единый способ смотреть на мир. Расовая граница часто совпадает с границей «великой родины», т.к. там же пролегает водораздел между контрастными мировоззренческими мирами. Близкие этносы, при всех различиях, имеют много общих мировоззренческих черт, что делает их «средние родины» частями одной общей «великой».
Территория «великой родины» — это территория, где живут близкие по духу люди, с которыми может существовать и существует некая общность работы при всех различиях в нормах социализации и этнокультурной дистанции.

Так же, следует сказать и о Родине с большой буквы, чья территориальность неоднозначна, и часто выходит за рамки всякой географии.

Внетерриториальная «Родина» — это пространство, где действует, живёт, побеждает и превозходит Род. Философия Действования определяет Род как некоторую окрестность любого типа, внутри которой находится нечто важное для человеческой жизни, становления и превозхождения, начиная с людей, но не ограничиваясь ими.

Ты сам – нулевая родовая окрестность.

Все, кто находится с тобой в прямой [физической] генетической связи, самые близкие родственники, образуют первую родовую окрестность. Так же, сюда могут попадать люди, с которыми восстановилась настолько сильная эмоциональная связь, которая конкурирует по мощности с генетической, «братья по борьбе».

Те, кого ты любишь, с кем связаны впечатления от жизни, от которых зависит твоё эмоциональное состояние – вторая окрестность.

Те, с кем ты достигаешь больших жизненных целей, с кем связано твоё надличностное существование, поиск духа, входят в третью родовую окрестность.

Фактическая величина каждой родовой окрестности, Родины, зависит от масштаба самого человека, от его способности к действованию и способности осознавать свою причастность к миру. Так и размер трёх родин масштабируется в соответствии с интенсивностью фактической жизненной работы, и развития сознания.

Таким образом, каждая из трёх частных родин определяет некоторую связную область человеческой деятельности: малая родина – физическое выживание; средняя родина – социализация, обретение эго-личности и места в иерархии (карьера); великая родина – место сверхличностного усилия сверхчеловеческого действия.

О гомосексуалистах и отношении общества к ним

Наверное, не ошибусь, если скажу, что отношение к гомосексуализму делится на две базовые и противостоящие точки зрения. С одной стороны — либеральное потакание, произрастающее из мифа о правах человека, предоставляющее гомосексуальной культуре и гомосексуалистам широкое место в обществе. С другой стороны — традиционалистское отвращение, стоящее на здоровых инстинктах, для которой гомосексуализм в лучшем случае — болезнь, а скорее — преступление, требующее наказания. На линии между ними не так уж и много градаций, самая заметная из которых — окопавшаяся по периметру толерантность «пока они меня не трогают, пусть живут, но лучше им ко мне не лезть».

Каждая из этих установок, как элемент мировоззрения, определяет некоторый аспект в поведении людей, которые этой установки придерживаются. Сумма этих отдельных человеческих позиций даёт отношение общества. Лояльность нынешних либеральных обществ к явлениям вроде гомосексуализма не в последнюю очередь происходит из того, что они в состоянии кормить большое число нахлебников. Умирающий организм атлантической цивилизации пока выделяет достаточно тепла, чтобы в её рыхлом теле счастливо могли жить червячки, поющие осанны этому прелестному фосфоресцирующему месту. Ситуация не уникальна в истории, тот же Рим пришёл к культурной и сексуальной либерализации в период заката, когда расширяться ему уже было не нужно и не можно. Пассионариев потомки италиков уже не рожали, а только нанимали; религиозность стала фальшивой декорацией, и культурная обскурация блистала всеми оттенками гламура.

В то же время, среди атаковавших Рим германцев обвинение в мужеложестве и женоподобности считались тяжкими оскорблениями, т.к. их общества, вкладывавшие много сил в экспансию, если и могли себе позволить содержать бездетных особей на каких-то условиях, то содержание вырожденческой культуры очевидным образом бы поставило крест на всех агрессивных усилиях. В обществах, не имевших чрезмерного избытка ресурса, или обладавших значительными амбициями, требовавших вложений, содомия наказывалась жёстко, вплоть до смерти.

Нынешнее время не внесло больших различий в расстановку сил на этом поле. Однако, в силу другого масштаба процессов, в которые вовлечена целая планета, стоит кое-что добавить к упомянутой оппозиции «баловать — сажать на кол». Склонение к одному из этих экстремумов, либо к их умеренному компромису, не кажется вполне устойчивой стратегией в перспективе.

Есть необходимость найти практический баланс, уравновешивающий различные отношения к гомосексуализму, и при этом не являющимся очередным компромисом в курсе намерения к устойчивому росту и эволюции. Более подробно, гомосексуализм обычно рассматривается как

— свидетельство общественного развития и раcкрепощения;
— нормальная и легитимная часть личной и общественной жизни;
— некоторая странность, не влекущая за собой опасностей, пока она существует за закрытыми дверями;
— потенциально опасная болезнь, распространение которой следует жёстко контролировать;
— однозначное зло, требующее беспощадного искоренения.

Как правило, эти позиции взаимоисключающие. Ниже предлагается перспектива, в которой эта оппозиция исчезает, оставаясь работоспособной в частностях.

1. Да, гомосексуализм — болезнь, но болезнь в первую очередь не личная, а родовая. Как и всякий патологический процесс, он связан с неким поражением здоровья, в данном случае — здоровья генетической линии, что выражается в форсированном через разрушение либидо прерывании воспроизводства. В масштабе популяции — это отбраковка генетического материала, освобождение от популяционного балласта.

Но, всякая болезнь, как процесс, есть борьба за выживание. Обильное выбрасывание шлаков через потовые железы, рвота, понос, высокая темпаратура, подгоняющая химические и массообменные процессы в организме — тот или иной набор из этих явлений сопровождают попытку живого существа победить инфекцию, избавившись от чужеродного загрязнения, либо от части себя, которое в данный момент является балластом. Смертельная болезнь — поражение, которое организм не смог победить, можно рассматривать как отбрасывание всего физического тела целиком.

То есть, если смотреть в глубину, гомосексуализм — здоровая реакция популяционного биологического регулятора на текущую неблагоприятную ситуацию. Это — патологическое, где-то отвратительное, но необходимое состояние, как рвота при отравлении: при всех неприятностях ситуации, ядовитая субстанция должна быть выброшена. Генетические программы обрывают отдельные свои родовые линии, активируя гомосексуальные пристрастия, и это есть сжигание накопленного жира, которым обрасли общества, и который уже мешает ему двигаться проворно, и лежит камнем на пассионарности.

А точнее — сумма накопленных в процессе воспроизводства генетических девиаций не оставляет ничего другого для личной биологии, как остановить самовоспроизводство. Установка на выживание популяции — это древняя социобиологическая программа, зашитая на генетическом уровне. При достижении некоторого барьера генетических отклонений, эта программа обрывает воспроизводство тем или иным способом.

2. Да, это свидетельство развития обществ: в том смысле, что популяция и социум выросли и развились до относительно большого масштаба, и теперь пришло время преобразовать количество в качество, отбросив тупиковые варианты, которые потребляют больше, чем приносят.

3. Да, это нормальная и легитимная часть жизни: в том смысле, что дегенерация некоторых участков есть перераспределение социального или социобиологического потенциала. Где-то убыло, где-то прибыло. Тем не менее, следует обращать внимание, куда происходит отток энергии: намеренное распространение вырожденческих шаблонов поведения — мощное оружие в современном мире, которое успешно применяется.

4. Да, это некоторая странность, которая безопасна, до тех пор пока не распространена: освобождение от балласта — процесс постоянной чистки, и гомосексуализм присутствовал и будет присутствовать всегда. Тем не менее, здоровые и пассионарные общества должны аккуратно контролировать процесс, ставя гомосексуалистов на своё, приносящее обществу и расе пользу, место.

5. Да, это потенциально опасная болезнь: безконтрольное распространение гомосексуализма, отсутствие структурных препятствий для него, приятие его отдельными людьми и обществом, представляет собой существенную опасность. Некоторая расовая окрестность: семья, община, этнос, нация, если имеют намерение выжить, должны выстраивать себя в поведении и культуре, как фиксации поведения, так, чтобы гомосексуализм не имел по факту питательной почвы и возможности расти. Речь идёт не о подавлении болезни агрессивной косметической медициной, как это принято сейчас, а о стратегическом сохранении генетического здоровья социума, при котором здоровый человек, без всякой идеологической подготовки и специального воспитания, однозначно и инстинктивно оценивает: дерьмо есть нельзя, гомосексуализм — вырождение, трава — зелёная. И находит в этом выводе несомненную практическую пользу.

6. Да, это зло, требущее изкоренения: в том смысле, что попытка привития здоровому человеку гомосексуальных шаблонов поведения должна пресекаться, как атака на родовую линию, со всей жёсткостью. Представление о содомитах, как о неких освободившихся и просветлённых творческих персонажах, практически стоит рассматривать как всё тоже причудливое фосфоресцирующие гниение цивилизации: без ненависти, но с полной готовностью указать ему его место: место пиявки, отсасывающей грязную кровь, а не части нашей кровеносной системы.

Гомосексуальная культура должна стать культурой, ставящей целью не воспевание полученной свободы от гетеросексуальной ответственности, а культурой работы над кармическими ошибками, приведшими к абортированию родовой линии.

Гомосексуалист — не есть человек низшего разряда в общесте. В родовом плане он — человек импотентный, но не безполезный. Презрение к гомосексуальности с одной стороны является полезным барьером, с другой стороны, излишняя агрессивность в этом вопросе происходит от неверного позиционирования гомосексуалистов в обществе.

Гомосексуалисты должны быть в определённой степени маргинализированной кастой, выполняющая свои узкие задачи, исключающие пропаганду собственной инвалидности. Перенапряжения в их демонизации приведут скорее к обратному эффекту: отсутствие лёгкости в отстранённом отношении к ним свидетельствуют о наличии некой психической связи, возможно — комплексе подавления или страха перед гомосексуализмом. И то и другое должно разрешаться без выворачивания суставов и психического пресса, если общество обладает достаточно развитым инструментарием работы с такими явлениями.

Варны: пять возрастов

Наложение модели Пяти Достижений на человеческую жизнь, как цикл роста и угасания воcприятия и деятельности. В отличие от многих моделей, делящих жизнь на возраста по числу прошедших лет, эта схема определяет возраст в терминах самостоятельности и ответственности, способностей к действию и в конечном итоге — мерой осознания.

Пять Достижений включают Существование, Накопление, Упорядочивание, Понимание, Превозхождение — условные термины в комплексе, один из способов представления пятизвенной механики, 5-базиса.

1. Детство

Начинается с рождения и продолжается, пока человек не в состоянии самостоятельно есть, поддерживать чистоту тела и одежды, контролировать отправление естественных надобностей, осознавать свои действия и их результаты, нести за них свою меру ответственности.

В этот период человек зависит от своих родителей или опекунов, делающих всё то, чего не может Дитя, для выполнения текущего круга его/её задач. Уровень Существования — получение начального опыта, первичное осознание себя в некой реальности. Восприятие дитёнка нестабильно, точка сборки в большой мере подвижна и гибко реагирует на воздействия окружающих.

2. Отрочество

Уровень Накопления. Относительно твёрдая фиксация себя в физической реальности, осознание жизненных опор и наличие базового опыта позволяет приступить к самостоятельному накоплению опыта. В это время восприятие человека, уже накопившего достаточно силы, выходит из-под довлеющего влияния родителей в более широкие границы охватывающего социального консенсуса, проявляется более широкая самостоятельность оценок и действий. Раcширяется круг общения, в котором родители, при стечении обстоятельств, уже могут занимать незначительное место.

Начинается сексуальное созревание.

Опираясь на свой образ и зафиксированную модель физического мира, человек в общении с людьми начинает позиционировать себя в социальной реальности. Выработка социального образа требует затрат большего количества энергии, которую человек получает из связей с людьми и которую тратит в них, накапливая опыт.

Отрочество заканчивается фиксацией себя в некоторой социальной роли, или скорее, в некоторой ролевой канве, за рамки которой флуктации социально-обусловленного самоотражения в течении жизни обычно не выходят. Челевек обретает социально-приемлемую форму, и упорядоченный взгляд на мир.

3. Молодость

Уровень Упорядочивания. Часто через нигилизм и отрицание общества человек укрепляется в какой-то мировоззренческой и деятельной форме и идёт в жизнь с тем, чтобы участвовать в общественной жизни в этом качестве. Социальная форма человека нагружается работой, которую предлагает ему общество в соответствии со способностями, возможностями, ситуацией. Можно говорить, что в это время человек существует как более или менее активный и самостоятельный элемент, ведомый собственным намерением и реализующий собственные планы через сильно или слабовыраженное противопоставление своей формы окружающему миру.

Рождение и воспитание детей, передача им своего наличного мировоззрения.

Завершение молодости — в обретении плодов этих усилий.

4. Зрелость

Многие годы работы вынуждают к оглядке и пересмотру той формы, в которой человек находится, и которая является для него социальным лицом. На рефлексивном уровне Зрелость, уровень Понимания, реализуется в сопоставлении опыта, в некоторой переоценке накопленного, рассматриваемого с разных позиций. На деятельном уровне Зрелость — спад безусловной активности, постепенный фактический (но, возможно, не формальный) выход из своей социальной роли, и обращение лицом к результатам этой работы, которые выводят на качественно новый уровень практики, стратегичный.

Именно наличие ряда непосредственных практических результатов выполенния свой жизненной задачи даёт человеку опору для перехода в зрелость и является индикатором. Эти результаты, мера выполнения жизненной задачи, дают человеку свою устойчивость в соотнесении себя с другими людьми и Небом. Зрелость — всё ещё врямя работы, но работы на стратегическом для свой жизни уровне в первую очередь. Уже не время взращивания детей, а время работы с ними, как с полноценными индивидуумами, и через них оценки своей роли как родителя.

5. Старость

Удел силы, отмеряный человеку, вложен в работу. Результаты оценены зрелым взглядом, с высоты лет и накопленного опыта. Возраст Превозхождения — это период подготовки к переходу, к смерти. Старость — это уход от активности в медитативность. Сексуальность отрабатывает своё и присутствует только как эхо. Силы явного мира постепенно покидают человеческую форму: тело и душу, оставляя большее пространство для работы духа. Время подвести итоги, разрешить противоречия прошедшей жизни, развязать эмоциональные узлы и обрести мир со всем миром, даже если жизненная задача человеческой формы на протяжении десятилетий требовала ожесточённой войны.

* * *

Можно выделить ещё два схожих возраста: младенчество и дряхлость, в каждом из которых человек не в состоянии выполнять простейшие действия и зависим в базовом жизнеобеспечении.

Как сказано, эти возрасты не привязаны жёстко к возрасту, исчисляемому в годах. Врядли можно определить чёткую границу между возрастами, хотя в жизни каждого человека наверняка найдётся некоторое событие, являющее демаркационную линию, переход из одного в другой.

Выраженность возрастов варьируется от человека к человеку. В экстремуме, можно сказать что, имбецилы переходят из младенчества в дряхлость, хотя скорее всего и там при пристальном наблюдении можно выделить эволюцию опыта, пусть и мизерную. Можно часто встретить людей, чья зрелость и даже старость продолжаются в попытках пролить молодость. Так они приближают дряхлость. Тем не менее, ни один из возрастов нельзя ни минуть ни искусственно продлить, и это не вопрос маркирования себя какой-то возрастной меткой, а оценка фактического состояния.

Варны: эволюционная карта человека и общества

Введение: смысл социальной стратификации и кастовости

Форма социального деления, которую общество признаёт и осуществляет, в большой мере отражает условия, цели и границы его развития. Деление социума любого масштаба на группы может возникать естественным образом, в силу разнообразия и подобия в тех или иных категориях. Также, стратификация может намеренно внедряться в общество.

В различных контекстах эти образующиеся группы называют по-разному, придавая тот или иной оттенок синониму. В этой работе уместно говорить о кастах (порт. casta, от лат. castus — чистый; санскр. джати). Касты —  замкнутые группы людей, которые традиционно понимаются как следствие обособления, вызванного выполнением специфических социальных функций, наследственных занятий, принадлежности к профессии, уровнем состоятельности, отличиями культурных традиций, отношения к средствам производства и прочих признаков.  Касты структурируют общество, могут пересекаться и образовывать вложенные иерархии.

Человек, спозиционированный в кастовом обществе, должен осознавать своё место относительно других высших и низших слоёв, что определяет границы дозволенного и общественно-поощряемого, формы поведения и отношения. Идея конкретной кастовой системы обычно направлена на консервацию некоторой формы социальных отношений и связей. Реже, такая идея призвана изменить существующее устройство.

Примерами первого случая могут служить все кастовые общества Востока. В исламском Пакистане присутствует деление на три широкие касты: «ашраф» (благородные), «аджлаф» (низшие),  «арзал» (неприкасаемые). Здесь деление произходит на базе интерференции этнического произхождения и отношения к Исламу: мусульмане арабы и турки (ашраф) занимают главенствующее положение перед обращёнными в мусульманство индусами (аджлаф), а те и другие не желают иметь ничего общего с маргинализированными племенными сообществами арзал. Дальше эти касты делятся на множество под-каст по различным признакам, с сохранением общей стратификации верхнего уровня. Система очевидным образом выстроена с целью сохранения ведущей конфессиональной роли одних этносов по отношению к другим, закреплением за собой права на первый голос в общественных, религиозных и государственных делах.

Пример второго случая найдём в Европе 19-го века, когда некто Карл Маркс ввёл социальную стратификацию на основе отношения к средствам производства. Идея, понимание социальной стратификации общества, получившая название «классовая теория», предложила разбить мир на две широких касты: буржуазию и пролетариат, угнетателей и угнетённых. Позже Маркс ввёл и под-касты: промышленную, финансовую, торговую, мелкую буржуазию, крестьянство, пролетариат и люмпен-пролетариат. Но цель такового деления была в проведении границы между людьми с разным уровнем материального достатка и отношением к собственности, с однозначным определением задачи: угнетаемым уничтожить угнетателей. По крайней мере, противостоять им и бороться с ними. Противостояние пролетария с буржуа в какой-то форме присутствовало и до Маркса, но именно он ввёл идеологический порядок, который через несколько десятилетий привёл к череде пролетарских революций по всему миру. До него общественное сознание осознавало себя из другой точки, соответственно, совершая другую работу.

Например, европейский феодализм скорее фиксировал различие по произхождению, состоятельности, конфессиональной и профессиональной принадлежности,  и если рабочий мануфактур боролся с буржуа, то скорее за право перейти в его касту в конечном итоге. Кастовая (классовая) система Маркса избавила пролетария от этой необходимости, узаконив право пролетариата на лучшее положение в рамках своей касты.

Любая кастовая система проводит границы в обществе, сначала умозрительную, потом – деятельную, тем самым устанавливая некоторую разность потенциалов, которая провоцирует ток, совершение общественной работы именно через эту границу. Отнесение людей к одной социальной группе ослабляет различие между ними, тем самым уменьшая количество социальной работы внутри группы, перенаправляя усилия во вне её. Тем самым осуществляется корректировка направления движения социума, и направление развития человека.

Цель марксистской стратификации – в изменении системы распределения материальных ценностей, что и определило форму деления общества, предложенной Марксом.

Либеральные идеологии склонны к упразднению различий. Идея всеобщего равенства сначала объявила тотальное неразличение по произхождению. За столетия эволюции этой идеи общество достигло юнисекса – сексуального неразличения, «национальной терпимости» — неразличения рас и этносов, и так же широкого ряда «толерантностей», упраздняющих различие между здоровыми и калеками, автохтонами и приезжими и т.п. Крайность жёсткой кастовой иерархии сменилась крайностью всеобщего неразличения, с ещё более губительными последствиями, вызванными общественным лицемерием. В мутной воде такого положения ловят рыбку те, кто не связан либеральной мишурой, даже пропагандируя её для остальных.

Необходимость в изменении курса, которым идёт общество, требует введения других параметров дифференциации, которые эффективно решают задачи, направленные на оздоровление, усиление и великие свершения в жизни человека и общества.

О кастах у индоевропейцев

Индия хорошо сохранила выраженную систему каст: четыре основных, и самых крупных, на верхнем уровне иерархии, и тысячи мелких, группирующих людей по территориальным, профессиональным и прочим признакам внутри основных.

Четыре основных касты в Индии называют варнами (санскр. цвета), в отличие от джати – вложенных меньших по размеру каст. Таковое варновое деление в разном виде прослеживается не только у индусов, но и у многих индоевропейцев. Хотя варновое деление претерпевало свои изменения в соответствии с миграциями и культурной эволюцией ариев, понятие о четырёх варнах аналогично как на территории современной Индии, так и в древних балтских, германских и славянских культурах. Можно обнаружить общие лингвистические прототипы в названиях варн из разных индоевропейских языков:

1.     Шудра, смерд, serf.
2.     Вайшья, веся, сялянін.
3.     Кшатрий, боярин, воин, ваяр, warrior.
4.     Брамин, брахман, сьвятар, священник, жрец.

Многие исследователи помещают эту древнюю арийскую классификацию в современный европейский культурный контекст, тем самым порождая странные интерпретации. Но и варновая система в самой Индии уже многие века не вполне соответствует своему изначальному предназначению. Сохранение строгой социальной градации стало в большой степени самоцелью варнового механизма, что давно порождает недовольство на разных её слоях. Уже в учениях Сиддхарты Гаутамы Будды содержится критика варновой системы. Современная мировоззренческая система, склонная к либеральным установкам, определят варновую систему как зло и пережиток мрачных времён человечества. Однако и то, во что превратились варны в Индии, и сам либерализм порождены одним и тем же процессом – процессом деградации человеческого осознания.

Исконный смысл варн — в другом.

Эволюция материи

Варны различают человеков по степени развития их, как осознающих существ. Градуируют по сложности организации осознания[1], развитости понимания, способности к всё более нетривиальной личной и социальной деятельности, искусным волевым манёврам.

Изначальный эволюционный императив, который движет каждой сущностью в наблюдаемой Вселенной, толкает материю к наращиванию деятельной мощности и организованности, которые, переходя и дополняя друг друга в неразрывном процессе, на некотором этапе конструктивной сложности организма приобретают способность к отражению. Усложняясь далее — к осознанию, как к особым образом организованному отражению.

Детали процесса выходят за рамки данной работы. Здесь же для простоты можно ограничиться определением варновой шкалы, как линейной характеристикой места человека в эволюции материи на её человеческом интервале.

Цикличность, присущая процессам Вселенной, внутри человеческой жизни присутствует множеством оборотов, начиная от биения сердца или дыхания. Существование самих фаз и отличия между ними, вроде «вдох – выдох» или «систола — диастола», является важнейшим природным инструментом преобразования энергии. Человек стремиться синхронизировать свою деятельность с природными циклами, чтобы через такой резонанс добавить мощности в собственную деятельность.  Понятия Инь-Ян, борьбы противоположностей, календари и зодиаки, системы стихий, термодинамические циклы и множество других принципов – есть примеры понимания цикличности и использования этого понимания в человеческой деятельности.

Человеческая жизнь  в этом отношении – макроцикл, позволяющий осознанию проделать некоторую часть эволюционной работы, с использованием различных инструментов для перекачки неструктурированной жизненной энергии в более организованные структуры осознания, известные как «опыт» или «научение»: через тело на физическом уровне; через душу-психо на эмоционально- социальном уровне; через рацио, который доступен на уровне высокой социализации.

То, что известно как «реинкарнация», есть проявление эволюционного движения осознания через органический мир, мир [о]собей. Поступательная возгонка материи во всё более высокоорганизованные структуры, в которой человеческая форма стоит как промежуточный спектр состояний.

Простая шкала такого спектра состояний, внешних и близких по отношению к человеку, может отображаться на линейную пятизвенную структуру:

1.    Камни, минералы.
Любая структурированная материя, в наибольшей мере способная только к разпаду после того, как была организована внешней силой.
Уровень статической организованности, чистого содержания и существования.
Не способны к самостоятельному движению.
Не имеют души-психо.

2.    Растения.
Зависимые от минералов и перерабатывающие минералы существа, способные к размножению и слабовыраженной социальной деятельности.
Уровень размножения, роста и накопления.
Колонии растений способны к движению через размножение в рамках среды обитания.
Психо простейшее и статично.

3.    Животные.
Привязанные к растениям и перерабатывающие растительность и друг друга существа. Способны к относительно высокой социализации, эволюционно дошедшие до наличия развитой души-психо, эмоциональных инструментов, языка (жесты, звуки).
Уровень социализации, эмоциональности, создания социальных порядков.
Особи могут свободно передвигаться в рамках среды обитания.
Психо относительно развито, но осознанно не управляется.

4.     Человеки.
Привязанные к животным и утилизирующие животных и растения существа, обладающие способностью к существованию в различных психофизических состояниях. В отличие от животных и растений, человек, как вид, способен корректировать образ существования в соответствии с изменениями в окружающей среде, тогда как такие изменения для низших уровней вызвали бы смерть вида или существенные видовые мутации. Такое отношение имеет и обратную силу: человек сам способен на изменение правил существования личной, социальной, природной среды, как внешней, так и внутренней.
Уровень понимания, использования и корректировки правил.
Способность перемещаться между средами обитания.
Психо весьма развито, управляется осознанно, возможна миграция между психическими состояниями.

5.     Боги.
Существа и осознание высшей по отношению к человеку организации. Это — широчайшая категория с открытым верхним пределом, потому определение богов в данной работе ограничивается формулой «всё, что организационно выше человека».
На ближайших слоях можно заметить управление осознанием; управление колониями людей, как цельными организмами; способность к миграции между мирами намерения.

Можно просто заметить, что существа более высокой организации на этой шкале содержат и включают в себя свойства всех предыдущих уровней: человек социализируется более чем, но аналогично животным, обладает растительной физиологией и построен из особым образом организованных  минеральных веществ, как и все предыдущие уровни. Только уровень организации возрастает с каждой ступенью. В этом есть эволюционное превозхождение каждого этапа организованности.

Отмеченные группы не образуют строго дискретных и изолированных категорий, они скорее лежат на одной непрерывной шкале, а пятиступенчатая классификация отражает наиболее различимые и имеющие для человека смысл области или пики. Растущие камни-кораллы; деревья, передающие друг другу сигналы об опасности; дельфины и шимпанзе, проявляющие недюжинный для животных интеллект – эти виды лежат в пограничных областях на этой шкале. Более того, для тщательного исследования и классификации организованности осознания, скорее всего, потребуется более многомерная (по меньшей мере, двумерная) шкала, на которой обозначенная выше прямая – лишь центр симметрии некоторой узкой полосы эволюционных метаморфоз, в которой движется тот, кого мы знаем как homo sapiens.

Тем не менее, пятизвенная линейная структура оправдана в целях самопозиционирования человека во Вселенной, т.к. имеет практическую применимость и, тем не менее, достаточно проста.

Мера варн

Как указывалось выше, идея деления общества – способ управления им в курсе некоторых целей. Система варн призвана организовать человека и общество для осознанного выполнения эволюционной работы, работы по преодолению собственного состояния в сторону усиления и усложнения из любой точки, в которой может находиться человек в своей жизни. Надо полагать, древнейшая система общественного устройства полагала своей целью именно это, а не только набирание обществом живого веса, соблюдение социальных приличий и доминирование над соседями.

Как можно заметить, в последние тысячелетия человек, как вид и собь, не особенно продвинулся эволюционно. Эволюционный импульс был выведен вовне, израсходован на усложнение структуры социальных связей, и брошен на технологическую эволюцию технических устройств, вместо эволюции осознания.

Дошедшая до нас система варн, которую используют, и, насколько известно, использовали индоевропейцы какое-то время назад, содержит четыре упомянутых выше группы: шудры, вайшью, кшатрии, брамины. Некоторые изследователи[2] находят и отличают только три варны: сялян, ваяроў, сьвятароў, исключая смердов из списка. Смерды часто классифицируются вровень с землепашцами-весями, только менее состоятельными и более зависимыми, потому данная классификация не различает их. Так же, думается, что исключение смердов из различения продиктовано некой политкорректностью. Но политкорректность – всегда лишь поверхностный манёвр, лицемерие в перспективе однозначно пагубно.

Однако, в большей степени, эту потерю различения следует отнести к следствию процесса упадка понимания механики варн. Этот длительный процесс разпада, законы которого требуют отдельного изследования и изложения,  проявился в том, что значительная доля практического смысла варнового деления трансформировалась в поддержание иерархии подчинённости  в обществе, ориентированной на управление наследственной передачей власти и распределением материальных благ. Варны превратились в джати, в обычные касты, когда критерий различения уже можно отнести к области животного мира, где появляется отношение «вожак-подчинённый». Человеческая же способность к различению степени осознания, внимания к цели существования, и действования в соответствии с этим, осталась на периферии понимания, особенно в контексте социального строительства. Именно перераспределение эволюционного импульса с уходом максимума в сторону социального уровня привело к такому положению.

Именно это противоречие между формой и содержанием вызывало и вызывает осознанное и неосознанное недовольство по поводу варновой системы: фактическое положение человека на эволюционной шкале может не совпадать с формальным, наследственным. Шудра, родившийся в семье браминов, всё ещё занимает браминское положение. Кшатрии среди шудр организуют возстания, тем самым реализуя свой эволюционный потенциал, дезавуированный кастовой системой.

В количестве варн существует мера, и она не произвольна. Числа организуют человеческое сознание весьма существенным образом и можно говорить о законах чисел, т.е. устойчивых формах такого влияния. «Магические свойства», приписываемые числам, эзотерическая бухгалтерия кабаллы и нумерология – это и другое являются попытками изследовать эти законы и пользоваться ими.

Поэтому, есть соблазн интерпретировать количество известных на данное время варн, и сказать о числе 4, как о числе симметрии и стабильности, консервативности, уверенной опоры на четыре стороны света и четыре экстремальных положения Солнца в эклиптике. Число 4 не имеет оси в себе, но подразумевает ось, если мы говорим о движении и вращении этой структуры.

Число 5 даёт эту ось. Несимметричность нечётного числа придаёт динамику и жизнь статичной устойчивости. Пять экстремумов человека (конечности + голова) определили смысл пентаграммы и пятиконечной звезды. Пять его пальцев на руке, где пятый (большой) добавляет огромный практический смысл  остальным четырём. Именно счёт на пальцах дал начало самой разпространённой системе счисления — десятеричной, что измерило мир мерой человеческих рук. Уже по этим примерам можно понять степень воздействия пятеричной меры на человеческий мир.

Измерение варн числом 4 очевидным образом намекает на то, что социальная структура на их основе тяготеет к тотальному консерватизму, и скрытому управлению через пропавший из видимости элемент понимания социальной работы.

Надо думать, процесс дегенерации осознания меры произошёл из-за неких существенных глобальных изменений в окружающей среде. Ведическое знание определяет настоящую эпоху как одну из четырёх, Кали-Югу, Железный век, наименее благоприятный космический сезон для человека. Скорее всего, это связано с масштабными процессами, вроде движения Солнечной системы через галактические сектора с различными характеристиками излучения. Космическая ночь, в которой мы находимся сейчас, не позволяет человеку хорошо различать меру, видеть намерение. Аналогично, ночь солнечная не позволяет человеческим глазам хорошо различать объекты. Этим могут пользоваться хищники, зрячие в ночи, и способные к химерическим манёврам в тенях.

Пять варн

Смерды

Смерд организационно не многим выше животного, т.к. в большой степени ведом по жизни базовыми инстинктами:

1. Безопасность.
2. Пропитание.
3. Сексуальность и продолжение рода.
4. Сохранение социального статуса, насколько он может понимать иерархию, в которую включён.

Смерд недавно преодолел своё животное состояние на самом простом, физическом уровне, и теперь перед ним стоит задача преодолеть его на психоэмоциональном. Смерд не производит ничего кроме потомства, в этом смысле он чистый потребитель почти в любом аспекте, как и животное. Он поглощает человеческий мир, насыщает своё статическое состояние: едой, впечатлениями, эмоциями, образами, символами. Но он может быть хорошим слугой, как и животное, и весомо участвовать в деятельности более развитых организмов.

Животная форма, которая была последней перед прыжком в человеческий мир, остаётся как след и инерция, сопровождающая человека. Те или иные повадки конкретного зверя сопровождают человека какое-то время, пока он не переработает инерцию животной формы. Это животное так же называют тотемом человека. Возможно, человек более способен понимать и предугадывать поведение своего тотемного зверя, в силу этой близости обладать более тесной психической связью с данным видом.

Со словом «смерд» связано много отрицательного отношения и презрения, но это скорее следствие низкой общественной культуры. Культуры, которая с одной стороны не вполне хорошо воспитывает и направляет смердов в сторону превозхождения себя, а с другой стороны позволяет себе отвращение к состоянию, через которое, так или иначе, проходит каждый. Деление на варны ортогонально эмоциональным и прочим оценкам, потому среди смердов в той же мере можно встретить и добрых и злых, честных и лживых, чистоплотных и нечистоплотных людей, как и в других варнах, хотя проявленные качество и их масштаб растёт и изменяется с эволюционным продвижением.

Смерд, накопивший достаточно силы для обладания более-менее развитым интеллектом, и способный к научению, может выполнять общественные задачи других варн, но его легко узнать по автоматизму движений и решений, слабовыраженному творческому и организационному началу. Он ограничен в своей деятельности следствиями простейших инстинктов, и теми рамками, которыми его наградило общество.

Смерд, выпавший из таких рамок, предоставленный сам себе и своим инстинктам, быстро превращается в высокосоциализированное животное, столь же мало осознающее свои действия, но более опасное, т.к. для удовлетворения своих надобностей он может использовать развитый инструментарий социума. Хотя далеко не каждый смерд обязательно агрессивен, для общества эти периоды дезорганизации являются страшным сном: смерды низводят общество до стайного и стадного уровня, до безусловной войны всех против всех и приоритету прямого насилия в решении вопросов.

Но это не есть их сила, это есть их слабость. Физическое насилие – инструмент близкодействия, деятельного клинча, результат отсутствия видения перспективы и способности работать на дальних дистанциях. Смердами легко управлять, психологически воздействуя на базовые инстинкты, которым они в большой мере послушны. Общество, в котором массово преобладают смерды, управляемо упорядоченным раздражением рецепторов.

Несколько животрепещущих примеров:

— телевизионное нагнетание/подавление страха, для создания неуверенности/уверенности в положении дел в государстве;

— кулинарно- и продовольственно-ориентированные телепередачи для расслабления и успокоения перед другим управляющим воздействием;

— управление культурой сексуальности, как рычагом для контроля рождаемости или сублимацию сексуального импульса в другой области;

— с одной стороны – пропаганда социального равенства, направленная на ослабление устоявшихся социальных иерархий, с другой стороны – культивация потребительской псевдоэлитарности, которая обращает инстинкт поддержания социального статуса в стимул к потреблению, определяя общественное положение, как пропорциональное количественным и качественным характеристикам потребительства.

Алкоголизм, пьянство, провоцируют возвращение в животное состояние, когда отключаются энергопотребляющие высшие уровни сознания, и человек движется сугубо в русле полового влечения, эмоциональных отношений, простейшей формы самосохранения. Это состояние привлекает своей устойчивостью, когда для нахождения на более высоких ступенях не хватает сил, но низхождение туда в данном случае связано с тяжелейшей интоксикацией, что серьёзно разрушает организм.

Лексика смердов насыщена образами и терминами, связанными с деятельностью в рамках простейших инстинктов, потому в ней преобладают сексуальные и насильственные образы. Матерщина, с её агрессивной половой основой – язык смердов.

Эволюционная задача смерда – качественно потреблять, накапливать осознание, которое ему предлагают высшие варны, варны «дваждырождённых», и из послушания и усердия слуги, внимающего наукам, вырасти в того, кто может сам производить и творить. Оседлать свои инстинкты, сублимировать их в полезную для себя и общества деятельность и тем самым раскрыться творчески – в этом сверхзадача для смерда. Ещё одна из добродетелей смерда – рождение здоровых детей.

Веси

Веся – творец, производитель, сочинитель. В старину производство было сконцентрировано в сельской местности, и в значительной степени ограничивалось сельским хозяйством, потому веся стал синонимом земледельца. С развитием технологий и общественных отношений, люди этой варны стали жить и в городах (опровергая русскую поговорку «по городам и весям», где они противопоставляются), начали заниматься разнообразной другой деятельностью.

Веся добывает, обрабатывает, производит и накапливает ресурс любого рода: от угля, денег и зерна, до симфоний, научных разработок и кинематографа. Вдохновение, изобретательность и трудоспособность – добродетели веси.

Спорт, физическая культура – один из простых выходов из состояния смерда в варну весей. Большое количество смердов в спорте объясняется тем, что физически крепким людям это занятие даёт хороший простор для развития себя, при относительно невысоких требованиях к уровню осознания, ограничивая их по большей части физическим планом. Тем более что общество в данный момент сильно поощряет спортивную деятельность, превознося наиболее успешных и хорошо продающихся деятелей.

Медицина и наука могут потребовать от веси серьёзных усилий сначала в накоплении, а потом и в организации и перепроизводстве знания, что даёт им пространство для эволюционной работы. Как правило, медики, люди искусства и учёные – более продвинутые веси, чем спортсмены, которые используют в большей степени низкоорганизованные энергии в своей деятельности.

Веся может быть достаточно консервативен и ограничен в поведении, как деревенский житель, либо развиться в агрессивного финансового воротилу, накапливающего денежный ресурс. Тем не менее, любой веся, который перерос размер отдельного огорода, и начал нанимать батраков, приобретает опыт организации, тем самым, совершая эволюционный переход.

Добродетель веси – добыть, произвести, накопить богатство, множество ресурса, достичь высокой потенции творчества или науки, когда количество переходит в качество, т.е. преодолевает порог организованности.

Эволюция в каждом шаге: просто извлечение звуков переходит в музыку с появлением строя и усложнением порядков. Накопление научных знаний однажды даёт весе шанс совершить упорядочивание опыта в теорию.

Веси могут быть склонны к прижимистости, которая в экстремуме может превратиться в жадность – стремление к безудержному накоплению, без работы по совершению качественного превозхождения. К весям, которые накопили достаточно ресурса, но не сумели совершить качественный скачок в необходимых аспектах, для организации излишков приходят бояре.

Ваяры

Боярин, воин, кшатрий. Ключевое слово для этой варны — порядок. Эта варна не только и не столько воинов, но прежде всего – это варна ментальной, эмоциональной, социальной и любой технологичной организованности. Это варна государственников, т.к. государство неразрывно связано с установлением и иcполнением закона.

Боярин наводит порядок. Производство как таковое – не его конёк, но недавно он прошёл этот путь и теперь знает, как управляться с ресурсом. Он знает, как выстроить смердов, весей и других бояр в работоспособную конструкцию, чем он с удовольствием занимается и что в себе развивает.

Ваяр стремится к власти, к установлению главенства своего порядка над другими, и в этом его эволюционная работа внутри варны. Бояре любят строить иерархии подчинения, или таксономии, которые организационно усложняются с количественным ростом структуры.

Большинство войн в истории – это войны разных порядков на выживание и расширение. Войны в меньшей степени касаются весей. В некоторых культурах существовали  и существуют прямые запреты на разорение посевов, садов, промышленности, убийства «мирных жителей». Веси не участвуют в дележе власти, она не интересна им в сущности, но они могу иметь предпочтения в перспективе наличия возможностей для производства, которые тот или иной властный порядок может предоставить. Поэтому бояре часто привлекают весей в качестве массовых сторонников (особенно проявляется при манипулятивной демократии) и ополченцев. Склонность весей к войне зависит от разных причин, но веси в большинстве своём не воины, и вынудить их на активные боевые действия зачастую не просто. Тем не менее, стать воином – это один из ближайших выходов веси в следующую варну.

Ваяры – более качественные бойцы, чем веси. Развитая воинская культура в среде землепашцев, как это существовало, например, у казаков, способствует как эволюции отдельного человека, так и устойчивости общества, за счёт большей военной силы и дисциплины.

Ваяры — бандиты грабят торговцев, землепашцев и банкиров. Это — простейший порядок отъёма ресурса у весей или контроля его производства. Наиболее успешный и организованный из бандитов становится некоего рода князем, которому платят дань как окружающие селяне, так и структуры подчинённых кшатриев. Эволюция социальной организации приводит к тому, что бояре-полицейские и бояре-правительство устанавливают некий более или менее сбалансированный порядок изъятия ресурса у весей и его  разпределения, при котором сохраняется устойчивое его производство. Они так же защищают весей от других кшатриев, преступающих положенные законы.

Веси также могут сами организоваться для защиты и упорядочивания своего ресурса и накоплений, при этом бояре выделяются из общества весей через специализацию. Коллектив рабочих может выдвинуть из свой среды способного мастера, которому придётся выполнять относительно более высокие организационные задачи, и в этом – эволюционное движение.

Инстинкт и добродетель боярина – в воинской доблести, в действительном, а не формальном карьерном росте, в наращивании управленческого потенциала и достижении всё большей и всё более эффективной и организованной власти. И эти же качества есть то, что, в конце концов, ваяру следует преодолеть, для перехода в следующую варну.

Ваяры выходят из весей, находясь внутри какого-то порядка. Они изначально инициированы в него и на ранних этапах не осознают свою включённость, как относительное состояние, просто изполняя этот порядок и сражаясь за него.

Веси могут боготворить закон, сохраняющий им накопления и средства производства. Бояре будут скорее боготворить правила жизнеустройства, и оправдание этих правил перед собой и своим окружением. Но и те и другие живут в рамках закона, своего или чужого, и только превзошедшие свою варну ваяры способны на усилие по изменению правил игры.

Святары

Увеличение населения, а как следствие, и усложнение организации любого человеческого общества рано или поздно приходит к границе, когда линейный поступательный рост уже не может продолжаться. Требуется скачок, перестройка, видоизменение, перепланирование, с введением более ёмких общественных структур, которые могут вместить возросший потенциал общества в изменившейся и изменённой окружающей среде. Для боярина и системы, которую он строит, однажды требуется осознать, почему он строит свою структуру (государство, корпорацию, вообще жизнь в каких-то аспектах) именно таким образом, а не другим.

Для смерда вопроса об осознании смысла жизни, жизненной задачи, правил её построения не возникает – он ею поглощён. Его внимание полностью связано простыми инстинктивными действиями и реакциями, и для появления саморефлексии и мышления такого масштаба не хватает ни перцептивной, ни интеллектуальной мощности. Веся в вопросах осознания и оправдания правил полагается на воспитание, и то, что ему спускают свыше бояре, и часто не обращает на них специального внимания, как рыба – на воду, просто не имея сравнительного опыта, необходимого для различения, как и смерд. Веся послушен правилам бояр до тех пор, пока они не нарушают производственный процесс выше какой-то меры. Смерд – пока его не начнут открыто убивать, лишать сексуального удовлетворения, жёстко опускать по социальной лестнице. Или пока другие бояре не взбаламутят их умы в своих целях.

Боярин может осознавать правила, как долг, тюрьму или естественную среду, но в любом случае, как поле для работы. Он может быть доволен или недоволен правилами, но для изменения их у него недостаточно сил. Его сила сконцентрирована на установлении правил. Боярин же, накопивший достаточно опыта и понимания, пытается рефлексировать на тему «откуда правила», «как устроен мир», «почему он так устроен» и т.п. Таким образом, пытаясь выйти на следующий уровень – от управления ресурсами к управлению правилами.

Святар, священник, брахман, юрист – конструкторы правил в соответствии с определённым мировоззрением и мироощущением. Правил, определяющих устройство государств, распорядки человеческих жизней, а так же идеологий и философий, оправдывающих эти распорядки и мироустройство внутри какого-то синтаксиса, определяющего добро и зло.  Брамины — носители некоторого определённого мироощущения, но они, тем не менее, могут видоизменять законы функционирования общества в изменяющемся мире, являя собой контур адаптации социальных порядка к мутациям среды.

Рядовые брахманы обслуживают церковные приходы и ашрамы,  телекомпании и рекламные институты, тем или иным способом наблюдая и корректируя мировоззренческие установки человеков через изобретение и установку локальных ориентиров вроде «хорошо-плохо» и «приятно-неприятно», пишут философские трактаты на злобу дня, работают замполитами или политтехнологами.

Но, опять же, не профессия делает человека брамином, а способность осознавать и создавать правила.

Великие святары приносят новые религии, философские системы, мировоззренческие координаты, в рамках которых менее одарённые брахманы разворачивают производство правил меньшего масштаба.

Обычно, простые жрецы редко меняют то мировоззрение, в которое они были инициированы и которое обслуживают по факту. Конфессиональные перевёртывания могут продолжаться сколь угодно долго, но это лишь значит то, что настоящее мировоззрение этого человека лежит вне догматических систем, которые он пересекает. Смена профессионального браминского наряда не является фактическим изменением мировоззрения.

Изменение и установление мировоззренческой формы брахманов произходит по независящим от них причинам. Они лишь способны к рефлексии в этих рамках.

Стремление человека к философии, так или иначе, проявляет эволюционирующий интеллектуальный ресурс, движущийся в сторону варны святаров. Однако, как и с другими варнами, интеллектуальное развитие может обгонять эмоциональное  и волевое, отрываться от них, вызывая перекос в человеческой жизни. Сбалансированный святар не есть просто болтливый философ, его управление правилами жизни заключается в его практической работе, в его жизненной воле, когда осознание правил ложится в основу его деятельности и деятельности тех, кто воспринял его правила.

Святары в своём высшем состоянии – человеки откровения, озарения и понимания. Правила жизнеустройства пророкам могут приходить откуда-то извне. Это тёмное пространство в разное время и в разных культурах называли божественным светом, вдохновением, творческим потенциалом, талантом, космическим голосом и т.п. Разные способы охарактеризовать источник, тем не менее, сводятся к единой оси, на которую насаживается то или иное мировоззрение.

К намерению, к духу.

Асы

Один из Законов Ману, которые регулируют сложнейшую кастовую систему Индии, гласит:
«4. Брахманы, кшатрии и вайшью — три варны дваждырождённых, четвертая же — шудры – рожденные один раз, пятой же нет».

Странная формулировка, при том, что существа пятой варны есть, хоть и в очень малых количествах, а самой варны для их обозначения – нет. Причин к тому, что Закон Ману изключает пятую варну, может быть несколько:

1.     Во времена Ману общество уже деградировало до потери понимания пятой варны.
2.     Ману сознательно скрыл пятую варну.
3.     Ману не знал о ней, его система была ограничена.
4.     Законы Ману иcправили позже, и устранили упоминание о пятой варне.

Если с его Законами поступали так же своевольно, как с Новым Заветом христиан, который корректировался по мере изменения политической конъюнктуры, то можно вполне позволить себе теоретическое отклонение, как от этих Законов,  так и от четырёхзвенной варновой практики Индостана. Тем более что действительность к этому сильно располагает.

Асы – существа духа, человеки на границе превозхождения человеческой формы. Один из самых знаменитых асов, Один германцев, с одной стороны описывается как человек, с другой стороны – как великий шаман, принёсший людям новый взгляд на мир и новый инструмент нового мира — руны. Обожествление асов, свершивших нечто значительное для общества, вполне законно с точки зрения эволюционной шкалы, т.к. ас, выполнивший жизненную задачу, уходит дальше по эволюционной лестнице, в сторону божественного. Построение религиозных культов на данной основе – отдельный вопрос, это часто приводило к профанации многих изначальных принципов ради выгоды поддержания социальных порядков.

Так же, как веся изменяет количество и качество ресурса; как боярин управляет его организацией; как брамин управляет правилами организации; так ас управляет мироощущением и мировоззрением своим и социума, он двигает их.

Через асов реализуется следующий высший контур управления обществом и личностью, когда сама форма человеческого существа является функцией намерения.

Все «мистические» практики, а равно и любая слабоосознанная «материалистическая» жизнь, в процессе которой люди пытаются накопить достаточно силы для превозхождения, так или иначе ведут по направлению к состоянию асов. Но, как в известной шутке, «конопля – это дерево, только ему вырасти не дают», не каждое существо может пройти всю дорогу, не попав в циклы заботливого «подрезания» осознания, или просто на зуб хищникам, которые разрывают осознание на части, далеко отстоящие от эволюционного уровня целого организма.

Недостающую пятую варну найти не сложно, если рассмотреть провал на линейной шкале эволюции человеческого осознания, с учётом произходящих в человеческих обществах процессов. Однако, проследим характеристики ступеней осознания, начиная с нижней, размытой границы с животным миром.

Классификация людей по варнам

На Рисунке 1 представлена шкала линейной пятеричной системы варн, на котором размерен рост организованности осознания человека.

Рисунок 1

Как видно, рисунок не содержит чётких границ. Вопрос о классификации человека по принадлежности к некоторой варне может быть разрешён однозначно только с привязкой к конкретной ситуации и с конкретными целями, то бишь, с установкой граничных условий. Можно говорить о степени проявленности того или иного типа деятельности/осознания в жизни данного человека. Каждое существо обладает всеми качествами в разной мере, что можно описать через функцию распределения. Рисунок 2 иллюстрирует трёх индивидуумов, с относительными характеристиками умеренно проявленного веся, например – грамотного плотника (синий график); слабо проявленного боярина — посредственного управленца (красный); высоко проявленного брамина – идеолога политической партии (чёрный).

Рисунок 2

Более того, если рассматривать механику осознания в несколько большем приближении, человек даже на низшем уровне является весьма сложным существом. Он обладает несколькими модусами осознания/деятельности[3], которые добавляют дополнительное измерение в данную модель. Можно говорить о трёх основных модусах:

1.    Воля – намерение и непосредственное действие.

2.    Восприятие [действия] и эмоциональность.

3.    Рацио, интеллектуальность – поле дискретизированных перцепций.

В каждом из этих модусов человек может быть развит в различной степени, в зависимости от интенсивности научения и преобладающего опыта. В современном обществе, где социальное пространство плотно наполнено опытом рационализации, эволюционирование в этой плоскости будет естественным образом продвигаться быстрее, в силу более насыщенного деятельного спектра.

Рисунок 3 показывает пример распределения интенсивности осознания по трём основным модусам: накопительная фаза в волевой работе; попытки упорядочивания чувственно-эмоциональной сферы; обильное и не очень успешное рефлексирование.

Рисунок 3

Такая разбежка в положении пиков говорит о несбалансированном опыте. Дизбаланс насыщенности деятельных спектров вызывает перекосы, которые могут выражаться, если брать пример с Рисунка 3, в присутствии обильных рациональных конструкций,  слабо связанных с чувственным опытом, и ещё дальше оторванных от практической волевой деятельности. Из этого нарушения связности и целостности следуют многие проблемы в жизнедеятельности человека. Последствия такого поведения и состояния может сглаживать общество, построенное такими же людьми, но запас жизненной силы не безконечнен, а такая структура в общем случае растрачивает больше, чем может получить и сохранить. Следовательно, рано или поздно и человек, и общество, построенное по неэффективным принципам, деградирует.

При том, что любой процесс имеет завершение, нужно различать «смерть вверх» и «смерть вниз», т.е. контролируемое сворачивание процесса, с качественным переходом, с превозхождением своего состояния, должно ясно отличаться от деградации организма и распада на более простые элементы.

Таблица 1 демонстрирует основные проявленные качественные характеристики варн в трёх модусах осознания. В этой системе можно заметить существенную корреляцию  с  упорядочиванием состояний, приведённым в главе 3 «Эволюция материи». Однако, обобщение и разбор этой механики выходит за рамки данной работы.

Таблица 1

Смерды

Веси Бояре Святары Асы
Действие, воля

Обусловленность простейшими инстинктами и заданными рамками действия.

Накопление различных вариантов действий, обучаемость в заданных рамках. Упорядочивание действий, стратегичность, организованность, дисциплина. Понимание и регулирование правил поведения, выбор стратегий. Осознание намерения, выстраивание мироощущения, мировоззрения и деятельности в русле намерения.
Восприятие, эмоциональность

Жёстко фиксированное восприятие, полностью зависимое эмоциональное состояние.

Насыщение установленного перцептивного спектра, развитие различения в восприятии, раскрытие чувств, взрыв эмоций. Упорядочивание восприятия, контроль эмоций, фильтрация перцептивного и эмоционального шума. Эмоциональное равновесие, способность соотносить и различать области в человеческом спектре состояний. Способность передвигаться между мирами восприятия, в том числе и выходить в нечеловеческие.
Понимание, рационализация

Механическое следование научению, неспособность к самостоятельной работе.

Производство и накопление рационального символьного знания в заданных рамках. Организация накопленного знания, увязывание и обобщение, разработка теорий. Разработка методологий, философских систем, идеологических опор.

Способность изменять рациональный синтаксис.

Можно лишь упомянуть о Пяти Достижениях, которые определяют 5-тиступенчатую эволюционную механику на разных уровнях и масштабах: существование, накопление, упорядочивание, понимание, превозхождение.

Классификация общественных структур

Варновая классификация может применяться не только для картографирования положения отдельного человека. Деятельность любого количества людей, как сумма усилий, порождает социальные структуры: общины, корпорации, государства, и т.п., которые так же можно расположить в каком-то месте варнового спектра. Целесообразность такой классификации — в прояснении состояния и динамики осознания системы,  как суммы осознания её членов. Однако, здесь могут подстерегать сложности в том, что социум – ещё более сложная система, чем человек, и обладает дополнительными деятельными пространствами, связями, собственным коллективным системным осознанием, превозходящим арифметическую сумму. Различение и выделение тех или иных характеристик всегда произвольно. Можно получить различные системы классификаций, изходя из разных углов зрения, целей изследования и подходов. Вопрос, тем не менее, всегда должен состоять не в набившей оскомину и безнадёжно тупиковой «адекватности описания объективной реальности», а в эффективности произведённого описания для нужд той деятельности, тем целям, которые стоят перед изследователем.

Таблица 1 так же может быть аналогичным образом заполнена для некоторого среза общественных отношений и структур. Общая такая картина, отражающая характеристики всех возможных социальных структур, была бы слишком разплывчатой, потому данный вопрос вынесен за пределы этой работы.

Заключение: Некоторые следствия

Современное общество не ставит своей целью рост человека, как осознающего существа. Само понятие осознания выведено скорее в философский дискурс, который работает с ним сугубо интеллектуально, неуклюже и поверхностно, занимаясь по большей части витиеватым рефлексированием, а не развитием. Осознанная и технологичная работа в этой области – удел скорее одиночек: йогов, монахов, адептов экзотических традиций, шаманов. Эти практики выведены в факультатив общественной деятельности, выхолощены, сведены к виду хобби или спорта. Такое положение очевидным образом сказывается  на состоянии как отдельных людей, так и общества, в которое они объединены. Мы потеряли много знания и опыта, которые способствовали созданию такой социальной среды, в которой рост силы и осознания был бы первым, главным императивом и культурным вызовом. А ведь именно осознанность каждого из членов общества в сумме повышает способность любых социальных структур в любой области деятельности.

Как уже говорилось, варны – инструмент. Один из инструментов понимания, определения картины мира, в котором ясно присутствует эволюционное намерение и способы движения вверх. И для человека, и для общества, и для государства, обладание и осознание такого намерения и инструментов для его исполнения – ключевой момент не только развития, но и элементарного существования в сколь-нибудь удалённой перспективе.

Не стоит по-простецки считать, что введение кастовости, а-ля Индия, есть цель и панацея. Варны имеют слабое отношение к социальному делению, и только профанация идеи может привести к тому, чтобы ещё раз закрепить очередную форму социальной стратификации на неких, пусть даже умозрительно-благородных принципах. Варны предоставляют крупномасштабную карту, план, изходя из положения на котором можно видеть более широкие пространства для своего эволюционного движения, а не крутится, как белка в колесе, внутри узких границ. Именно такой широкий вид помогает человеческой воле зацепиться за далёкое, чтобы подобно лебёдке, вытянуть собь из потенциальной ямы своего текущего состояния в более развитое. Социальные структуры обязаны помогать человеку в этом, изходя из его непосредственного состояния, а не по опосредованным ярлыкам, которые человек несёт из-за общественной ригидности, близорукости и инертности.

Стратегическим для личного, общественного и государственного строительства является не формализации некоего инструмента в своих правилах, а намерение на осознанную работу в этой перспективе, привнесение её с периферии внимания в фокус деятельности. При наличии такого намерения, инструменты могут изменяться и заменяться в зависимости от текущих условий, с сохранением ясного и дальновидного целеполагания, а также организованных усилий в продвижении к поставленным целям.


[1] Термин «осознание» не кажется автору безупречно подходящей ёмкостью для того смысла, который необходимо передать. Развёрнутая теоретическая работа нуждается в более технологичной терминологии. Тем не менее, это наиболее адекватный контексту термин, из известных широкой аудитории. [2] Замечено в работах центра этнокосмологии «Крыўя», г. Минск.

[3]Термин «модус» предполагает дискретность, однако и здесь дискретность – лишь упрощение. Аналоговый «спектр», как инструмент понимания, более богат и интересен, но более сложен, потому выбрана упрощённая модель.