Проекции идеи Севера

Доклад на презентации альманаха «Сiвер» в посольстве Республики Беларусь в Российской Федерации. Москва, 23.04.2013.

  1. Идея Севера – это особое понимание и особый взгляд на мироустройство. До сих пор «Север», если исключить простой географический смысл, фигурировал больше в мифологическом контексте или в эксцентричной литературной философии. Но мы ставим перед собой задачу переработать мифологию и философскую беллетристику. Необходимо получить из них эссенцию мифа – наиболее устойчивый момент содержания, момент общей цели.
  2. Несмотря на простое литературное изложение в самом альманахе, идея Севера должна зазвучать совершенно в новом качестве, в форме особого рода инженерного дискурса. На том цивилизационном масштабе, к которому мы обращаемся, континентальном и глобальном, уже не уместны и не достаточны философские размышления и политические технологии, нам требуется концептуальная инженерия, социальная инженерия и целеорганизованный проектный подход даже в тех областях, которые обычно являются пространством отвлечённых спекуляций.
  3. Наша планета – единый биогеоценоз, где состояние одной части зависит от происходящего в других. Сейчас мы это отчётливо видим. Но человеческий мир очень долгое время был миром отдельных племён, секуляризованных общин, разобщённых мировоззрений, имевших слабый контакт друг с другом. Именно там сформировалась глубинная структура нашего сознания, которая незаметно для нас определяет тот способ, каким мы видим и понимаем мир.
  4. За последнее время, за считанные века или даже десятилетия, мир вдруг стал чрезвычайно связным. Глобализация создала транспортные сети, позволяющие материалу, информации и людям перемещаться через планету с высокими скоростями. Сейчас человек может сравнить и неизбежно сравнивает себя с огромным количеством других, очень разных людей, их мнений и мировоззрений. Это провоцирует кардинальные изменения, как в обществах, так и в сознании людей.
  5. Но технологический скачок произошёл так быстро, что ни человеческое общество, ни человеческий разум не успели ещё осознать, в каком мире мы очутились, и как в этом мире можно выживать и развиваться.
  6. Мы ещё мыслим новый разворачивающийся мир по большей части древними мерами, мерами малых поселений, или даже животными стереотипами. А мир вокруг нас усложнился настолько, что требует не просто человеческого, а сверхчеловеческого понимания.
  7. Потому, мы не можем больше управлять таким сложным и огромным миром с помощью только соразмерных человеку категорий. Мы не можем более сводить всё множество состояний, ментальных позиций, когнитивных пространств к какой-то одной позиции, устраняя разнообразие. Это и невозможно и неэффективно. Мы должны конструктивно управлять всем этим огромным и неустранимым разнообразием, которого мы никогда доселе не видели.
  8. Новая организация сознания при переходе от секуляризованного мира к глобальному – не просто прихоть философов. Это вызов выживания в новом мире и вызов завоевания нового мира. Тот, кто проигнорирует этот вызов, или пойдёт по пути переповторения старых истин, останется на задворках истории или будет уничтожен.
  9. Идея Севера по содержанию – это методологично отрефлектированный конструкт нового мира Я очерчу краткое видение идеи Севера в трёх проекциях: философской, этнической и геополитической.
  10. В философской перспективе идея Севера обращается к сердцевине индоевропейского мировоззрения и шире – той природной обусловленности, с которой она согласована: к экспансивной природе жизни. Это императив не просто линейного роста, но опережающего и превозходящего движения. Приведённый к предельным основаниям, он даёт нам понимание того, что главной задачей человечества, как части глобального биогеоценоза, является преодоление собственных границ. Распространение жизни и целесообразной деятельности туда, куда не может добраться ни один более биологический вид: за пределы планеты. Космическая экспансия – наша судьба.
  11. Но эта могущая показаться слишком механистичной цель неизбежно влечёт за собой необходимость и интеллектуального роста, и социального развития, и духовного преодоления. Без этого всего вместе человечество не сможет стать кузницей космических народов, как когда-то прародина индоевропейцев стала officina gentium для тех этносов, которые сейчас определяют миропорядок на планете.
  12. «Север» не может сводиться только к географии. Север – это пространство вокруг Полюса, который есть метафора сверх-цели. Полюс — высший духовный и организующий норматив, выстраивающий вокруг себя все концепции, социумы, поступки и намерения. Так получается Космос, в греческом смысле «организованной, органичной Вселенной», противостоящий недифференцированному Хаосу.
  13. Но, несомненно, когда мы говорим о Севере, мы соотносим его с историей Северной Евразии, с историей бореальных народов, широкой генетической и этнической общностью, сплочённой общей миссией и месторазвитием. Этот этнический космос так же должен быть организован, а не просто брошен в хаос «равноправия». И речь здесь должна идти не о том, что некий отдельный этнос провозглашается выше других, а о том, что каждый занимает своё уважаемое другими место в соответствии со своей силой, способностью, устремлением, в рамках работы по продвижению к общей, сакральной цели. Это – органичное и заслуженное лидерство, которое требует постоянного подтверждения в делах, а не только постоянного узаконивания в словах.
  14. «Порядок» — ещё одно из краеугольных понятий философии Севера. Порядок, как «закон», «номос», «law»; как «масштаб» или «scale»; как целеориентированное множество чего-либо, «order». Каждый из этих моментов содержания важен отдельно и в совокупности с другими, когда мы произносим формулы вида «человеческий порядок», «этнический порядок», «космический порядок».
  15. В чём же состоит геополитическая проекция идеи Севера для Беларуси, России, Европы, планеты?
  16. Первая геополитическая установка Севера – целесообразное изменение геополитических форм. Север – слишком величественное пространство, чтобы быть статичным. Поэтому, мы не рассматриваем текущие геополитические конфигурации как вечные или даже длительные. Мы видим их эволюцию: политическую, экономическую, этнокультурную. При этом со сцены могут уходить одни формации и на их месте возникать другие – более жизнеспособные и более развитые. Кривичей не найти сейчас на политических и этических картах, но разве не их потомки завоевали и живут сейчас на пространствах от Балтики до Владивостока? Эти изменения могут быть болезненны, но необходимы. Европа должна измениться. Россия должна измениться. Америка должна измениться. В этом и неизбежность, и масштабная инженерная задача, которую уже нельзя оставлять на произвол случая.
  17. Вторая геополитическая установка Севера – снятие онтологического статуса оппозиции Запад-Восток. Для Беларуси, которая долго время была плацдармом этого противостояния и призом в войне, это особенно актуальный вопрос. В отличие от ряда современных доктрин, мы не рассматриваем конкуренцию России с Европой, или конкуренцию их вместе или России в одиночестве с англосаксонским миром, как предельную, онтологическую оппозицию. Север объемлет и тех, и других, и третьих; и для своего развития требует здорового состояния всех своих ветвей.
  18. Противостояние с либеральным Западом – это лишь исторический период, который, тем не менее, должен быть отработан со всей ответственностью. Величие Модерна – это в значительной мере величие англосаксонского мира. Но накопившиеся там проблемы требует серьёзных изменений внутри него, которые многими осознаются. Меркантилизм не может быть больше главенствующей идеологией. Но англосаксы не смогут совершить это изменение сами по себе. Долг России состоит в том, чтобы помочь братскому народу пройти этот кризисный возраст. Не уничтожить Запад, не подавить или подчинить его, а оздоровить и вывести из душного «западного» тупика на прохладный простор Севера.
  19. Стоящее в основании ряда геополитических и философских взглядов противостояние «народ суши и народов моря» видится нам не геополитической проекцией эсхатологической борьбы Добра и Зла, а весьма удачной бинарной экспансионистской моделью, которая позволила северным народам поставить под контроль и море, и сушу. Конфликты внутри пространства Севера мы рассматриваем как форму интенсивного генетического, культурного и материального обмена, необходимого для общей эволюции. Придание какому-то из этих конфликтов экзистенциального статуса есть аберрация сужения поля зрения.
  20. В рамках Глобального Севера противостояние талассократии и телуррократии не будет уничтожено, но будет конструктивно обрамлено цивилизационной структурой более высокого порядка. Такая специализация народов должна оставаться силой Севера, а не её слабостью или поводом для раздоров.
  21. Наблюдаемые со стороны ряда американских деятелей (достаточно вспомнить последние заявления З. Бжезинского) попытки втащить Россию в Запад – это близорукость, эгоцентричная аберрация великого польско-американского стратега. Он желает построить Глобальный Запад. Но Россия не уместится в Западе, даже в Глобальном, ни географически, ни этнически, ни культурно.
  22. Столь же недальновидным было бы пытаться втащить Америку или Европу в Россию, измеряя процессы, проходящие там сугубо мерами Восточно-Европейской цивилизации. Но все эти цивилизационные ядра могут органично существовать в рамках Глобального Севера, континентальным базисом которого является Большой Север – пространство северной Евразии от Дублина до Владивостока. Цивилизационными ядрами Большого Севера, пилонами, поддерживающими общий свод, являются франко-германские, балто-славянские, романские, финно-угорские и тюркско-алтайские общности.
  23. Архитектура Севера стоит далеко за пределами политических интриг момента, и было бы преступно и самоубийственно пытаться изогнуть эти колонны для того, чтобы разрешить с их помощью сиюминутную конъюнктуру.
  24. Россия может продемонстрировать здесь тут ту духовную зрелость, которой где-то недостаёт Западу. Опыт стяжания духа, которым богата русская история, может проявиться сейчас со всей прагматической ясностью. Россия может первой превзойти те исторические обиды и аберрации, обусловленные культурными различиями с Европой и Америкой, и выйти за рамки позиционного морализаторства изнутри герметичной культурной среды Православия, что свойственно некоторым духовным лидерам. Но выйти не в позицию слабого – благодушного забытья и безответственного всепрощения, а в позицию широкого зрения и мудрости, подкреплённой вполне материальной силой; в позицию осознания разнообразия эволюционных траекторий человека и общества и их единство с природой и Богом.
  25. Третья геополитическая установка – Глобальный Север есть глобальный цивилизационный лидер. Это контрастирует с распространённой установкой на «многополярность», которую мы считаем, опять же, тактической уловкой в борьбе с гегемонией Америки. Многополярность, в условиях негомеостатичной, эволюционирующей среды системным образом, неизбежно и быстро по историческим меркам опять превратится в одно полярность. Задача следующей эпохи – сделать так, чтобы новая однополярность не повторяла ошибок прошлого.
  26. Потому, глобальное лидерство Севера должно быть выстроено на основании, прежде всего, глобального сверх-проекта, освящённого высшей целью – светом Полюса. Предыдущие попытки выстроить гегемонию, в основном с помощью военного насилия или экономического доминирования – это неуклюжие и дикие приближения к органичному порядку, к Космосу. Их опыт важен, но недостаточен.
  27. Четвёртая геополитическая установка – Китай есть особое цивилизационное пространство за пределами Севера. В перспективе тактической политики, в плане экономического, научного сотрудничества Китай может и должен быть партнёром. Но в цивилизационной перспективе следует ясно осознавать огромные различия между нашими культурами. Наличие этих различий – очень важное качество глобального биогеоценоза.
  28. В глобальном плане, Поднебесная не имела и не имеет своего сверх-проекта, в который могла бы вписать все остальные глобальные цивилизационные ядра; она нуждается в «месте под Небом». Задача Глобального Севера, которую не смогут реализовать ни Россия, ни США по отдельности, состоит в том, чтобы определять это «Небо», т.е. сверх-цель и глобальный сверх-проект. В его рамках китайская цивилизация, со всей своей чрезвычайно богатой и ценной культурой и традициями, могла бы органично существовать, иметь ценность и работать без перегрузки и мировой, и своей внутренней инфраструктуры своей специфичной, присущей только китайцам, избыточностью.
  29. Пятая геополитическая установка – периферия Глобального Севера есть место его ответственности за глобальное развитие. Страны Южной и Латинской Америк, Африки, Среднего Востока и Тихоокеанского региона долго время были для Запада просто источником разнообразного ресурса, местом безответственной эксплуатации, свалкой отходов или пространством для экспорта собственных социальных проблем. Такое поведение оказалось губительным даже для самого Запада. Целостность мира не прощает подобной близорукости и пренебрежения. Потому, для Глобального Севера, его планетарная периферия должна стать зоной ответственности за общее развитие.
  30. Север должен целесообразно упорядочивать и согласовывать глобальную деятельность, чтобы локальные перекосы не расшатали общее равновесие. Не подавление и безоглядная эксплуатация, а организация месторазвитий и глобальная координация – это становится критической необходимостью.
  31. В этом отличие проекта Глобального Севера от проекта Глобального Запада, он же – проект «Золотого миллиарда», который нацелен не на ответственное и превозходящее глобальное развитие, а на консервацию планеты в схеме «господа-рабы», что является лишь тоталитарной пародией на органичное глобальное лидерство Севера, и скорее подрывает его авторитет, чем укрепляет его.
  32. «Мировое правительство» под началом вырождающейся, пассионарно-выдохшейся финансовой аристократии не сможет потянуть такую ношу. Мировая олигархия будет искать тактические компромиссы или предпринимать жёсткие манёвры, чтобы сохранить своё влияние и статус-кво, но это лишь агония.
  33. Мы должны обратиться к той здравой её части, которая может отбросить старую форму, обусловленность древними, выжившими из времени геополитическими инстинктами, чтобы использовать тот колоссальный опыт, который западная аристократия накопила, на общее благо Глобального Севера и человечества. Мы уверены, что это возможно. И более того, в перспективе неизбежно.

Добавить комментарий