Превозхождение воина в фильме «Герой»

Конспект к «Кинобункеру»

«Фильм о китайских драках» — последнее, что можно сказать об этой киноленте. Фильм имеет в себе несколько смысловых слоёв, которые режиссер смог сплести в мощный философский стержень, которым мало какое другое произведение в кинематографе может похвастаться. Один из таких слоёв – состояние воина и эволюция этого состояния, эволюция сознания.

«Герой» режиссера Чжана Имоу — очень красочный фильм. Каждый эпизод демонстрирует свою палитру, отражающую и подчёркивающую эмоциональный характер происходящего. Можно заметить, что при всей цветовой насыщенности, цветов не очень много, нет лишних пятен и блуждающих оттенков, каждый цвет на своём месте и сияет чистотой. Цвета, по замыслу режиссера-художника, сопровождают чувства персонажей, и именно эта чистота цвета прекрасно отражает эмоциональное состояние воина.

Лица героев фильма большую часть времени отрешены и холодны, в то же время, страстность фильма мало кого оставит равнодушным. Как и в цветовой гамме фильма, в душах героев нет грязных оттенков и калейдоскопического хаоса, но есть глубокие движения. Любовь Сломанного Меча и Летящего Снега – не суета половых движений, сюсюканье или мелочная ревность. Это не вихри, которые поднимают в подворотнях опавшие листья и мусор, а мощные ветра, двигающие фронтами светлых облаков или грозовых туч. Даже в первом, подложном рассказе Безымянного, где уязвленный Сломанный Меч якобы изменяет своей возлюбленной, а та в ответ убивает его, движения героев лишены колебаний и гримас, свойственной подавляющему большинству голливудских фильмов, когда эмоциональный тремор предлагается зрителю как сочувственная или даже благородная линия поведения. Летящий Снег не устраивает ему истерику, а просто убивает Сломанного Меча. Страдания Луны не могут не проявиться, но и она пытается отомстить без подлости и благородно, хоть и безрезультатно.

Но Император не верит этому рассказу, ибо люди, способные так искусно управляться с мечём, чтобы «3000 отборных воинов не смогли их остановить», уже не могут испытывать низких чувств и делать даже настолько недостойные поступки. Это ложь.

Одна из самых ярких линий фильма – это отношение воинов к своим врагам. В отличие от штампов, которыми пичкают нас американские боевики, уважение к врагу здесь — безусловная необходимость и часть состояния воина. Ненависть – не причина презирать врага, и тем более – не причина поступать в отношении его бесчестно. Надо заметить, что в Европе в своё время была очень высокая степень такой культуры, если вспомнить рыцарство и дуэльные кодексы. У Ницше: «Выбирайте себе врагов, достойных ненависти, но не презрения».

«Герой» — насыщенный действием фильм, хотя персонажи говорят мало и двигаются очень экономно. Безымянный 10 лет учился одному единственному движению, и его мастерство боя на мечах, которое он демонстрирует в фантастическом сражении с Небесным, здесь видится побочным результатом. Он выполняет один безупречный, неуловимый и победоносный удар, для которого воин неуклонно ищет время и место. Персонажи фильма говорят мало, но ни одно слово не может быть опущено: оно наполнено неустранимым смыслом в общем строении. Нет лишних вопросов и долгих объяснений – слова лишь необходимо помогают свершиться тому, что должно. Даже уговаривая Безымянного отказаться от своих планов, Сломанный Меч немногословен, и обращается к духу Безымянного, рисуя ему на песке «три слова».

Это – два аспекта предельного воинского состояния, имеющих общий корень: порядок чувства, но не безчувственность; выверенность, лаконичность и своевременность действия, но не бездействие. Среди мужчин, ищущих битвы, большой популярностью пользуется фильм «Бойцовский клуб». Но это фильм именно о бойцах, а не о воинах. Бойцы ищут воинское состояние в преодолении боли и наслаждения – преодолении и подчинении чувств. Воин – это тот, кто подчинил чувства. Не умертвил, как поступают те, кто не способен управлять ими, но заставил их вырасти из мелочных форм в чистую концентрированную силу, наполняющую паруса действия. Чувства подчинены не столько некоему «самому себе», сколько в первую очередь — большой цели, стоящей над «самим собой».

В отличии от мельтешения в стандартных боевиках или мелодрамах, каждое действие в фильме выверено, находится на своём месте и выполняется тщательно, будто в стену дома укладывается увесистый каменный блок. «Герой» наполнен этим весом, концентрированным действием и ответственностью. Но этот вес не может появиться просто так: как и всякая материя, он концентрируется вокруг некоего центра гравитации. Для воина это – великая цель, которая упорядочивает его жизнь настолько, что все, даже мелкие движения, выстраиваются в едином направлении и исчезают, сливаясь в большом.

Для четырёх главных героев фильма такой целью была борьба с Императором, захватчиком их родных земель. Перфект округа, «наверное, самый низший чин в всём Цинь», ставит себе целью сразиться с самим Императором, которого за крепостными стенами охраняют тысячи элитных солдат. Несомненно, для простого жителя Чжао это – сверх-цель. 10 лет он концентрировался на том, чтобы достичь её.

Так и Сломанный Меч с Летящим Снегом, вдвоём пробившиеся через многочисленную охрану, совершили великий подвиг, достойный их воинского духа, едва не поплатившись жизнью.

Что же ждёт их в конце?

Почти достигнув своей далёкой цели, Сломанный Меч останавливается и уходит. Безымянный, пройдя долгий и сложный путь, уже имея прямую возможность убить, оставляет Императора в живых, и погибает сам. Но не слабость или трусость предотвратила их месть.

Воин, достигнув своего высшего состояния, превозходит себя и своё воинство. Воин обретает понимание, в котором тонет всякая меньшая цель, вроде мести. Он обнаруживает, что вокруг цели, к которой он пришёл, находится большое пространство, в котором его жизнь, его чувства и его действия – только небольшая часть: «страдания одного человека – ничто по сравнению со страданиями целого народа».

Сломанный Меч, дойдя до вершины, смог увидеть и наконец понять великий замысел Императора: «все под Небом». В момент его превозхождения на экране падают покровы. Это понимание подняло его «под Небо», где он смог увидеть то, что может видеть Император, а не простой солдат. Тот же подъём проделывает и Безымянный, и, без колебаний теряя в Превозхождении своё тело, пронзённое стрелами, вырастает духом.

Сломанный Меч, который смог остаться в живых, не утерял своего воинского искусства, не стал немощным или слабым. Но потеряв свою большую цель, взамен он нашёл новый взгляд на мир, новое осознание и новый путь. Цель оказалась лишь приманкой для того, чтобы побудить их двигаться.

Самопожертвование во имя долга – ещё один пласт фильма и ещё один компонент воинского состояния: полное, абсолютное вложение своей жизни в великую задачу. Небесный кидает в её огонь свою жизнь и гордость непобедимого воина. Безымянный, совершив Превозхождение, без колебаний поплатился жизнью. Сломанный Меч, чтобы передать своё знание Летящему Снегу, не находя других средств, открывается для удара её меча.

Женщина-воин, если понимать под «воином» человека с внутренним порядком и несгибаемой целеустремлённостью к великому, не смотрится отталкивающе неженственно, как могут выглядеть женщины-бойцы. Физические способности и владение оружием оказываются лишь инструментами, ступенями к превозхождению, но не единственным путём к нему.

Причём, основным помощником в этом выступает Император, высшая цель которого, построение единой империи, пусть и через ненависть, но увлекает за собой людей, стремящихся к Великому. Пытаясь противодействовать великому противнику, воин обретает великую силу. Император, которые обладает пониманием, таким путём делится им даже со своими врагами. И, перед лицом смерти, также обретает новую грань понимания, провозглашая высшим достижением мастера «отсутствие меча в сердце», когда воин перестаёт быть воином и несёт мир людям.

Этот идеал, однако, воспринимается многими, как призыв к миролюбию. Они забывают, что для того, чтобы достигнуть этого состояния, и не в уме или на бумаге, а своим настоящим действующим духом, человек должен действительно пройти и превзойти все предыдущие стадии: «единения меча и человека», «присутствие меча в сердце», и только тогда «отсутствие меча и в руке и в сердце мастера» может стать не отказом от действия и пацифистской трусостью слабых, бегущих от войны, а превозхождением сильного, который обрёл новый масштаб силы, перед которым сила меча, что в руке, что в сердце, становится пройденным, низшим состоянием.

Добавить комментарий