О произхождении от мамонтов и механике самоидентификаций

Andrej Cieraszkou: В восемнадцатом веке не существовало никакой идентификации по национальному признаку, поскольку национальность к тому времени еще не вызрела как предмет изучения. Электромагнитные волны тогда тоже никто не изучал и не подозревал об их существовании. Так может их и не было?

Попробуйте разграничить следующие моменты понимания:

0. Население, в его динамике, которые можно наблюдать на каком-то пространственно-временном отрезке, которое структурируется внутренне на основании тех или иных целей/под действием аттракторов.

1. Различение «свой-чужой» контура выживания, на основании которого строится этническая идентификация внутри этнического поля. Это различение уходит корнями в стайные инстинкты животных и работает в горизонте «прямой этнической видимости». Этнос достаточно сильно внутренне монолитен, потому как люди связаны непосредственно и именно на уровне группового выживания. Самоидентификация в виде самоназывания может быть тривиальной: «тутэйшия», «deutsch» (герм.), maarahvas (эст.) — «землякі» и пр.

2. Национальная идентификация, как результат проекции предыдущего пункта на общность сверхэтнического масштаба, на контур становления. Отличие от первого состоит в масштабе идеи/аттрактора и широте соответствующего горизонта, куда могут попадать уже многие этнические группы, общение между которыми уже требует медиаторов и медийной среды. Грубо говоря, нации могут существовать только при обращении газет. Постоянные попытки быстро-вкусно сделать из сырой нации монолитный этнос, связать людей в монолит на мощном контуре выживания, проваливаются. Для этого нужно долгая работа в контексте достаточно объемлющей общей цели, либо относительно быстрый, но мощный вброс энергии, какой является война национального уровня. «Плавильные котлы наций», коими виделись империи, никогда не перерабатывали входящие этносы полностью, по указанным причинам.

3. Есть манера, присущая скорее [когнитивно-]осёдлым народам, искать благо в констатации своей осёдлости и древности. Длительный контакт этноса с местностью может дать ему деятельное преимущество самим фактом более развитого знания о ней и более плотного энергетического контакта, и с большего не нуждается в символическом оформлении в рамках межэтнического соглашения. Развитие супраэтнического символьного поля дало возможность проявить эту способность в виде символа превосходства вида «мы — местные автохтоны», что подразумевает «мы тут более сильные, чем кто-либо, ибо дольше сидим на месте». Есть ещё манера говорить про «бОльшие права», но это частности торговли знаками. Не факт, что более длительное сидение на месте решает проблемы с внешними влияниями, но по крайней некоторую успокоительную иллюзию или эгоистический инструмент создать может.

Сейчас же (как впрочем и всегда), наличествуют граждане, которые вместо того, чтобы искать действительной силы, которую можно извлечь из родины через родовую преемственность в том числе, ищут преемственность идентификаций характера (1) или (2), находя окаменелых палеоукров в степях Украины, атомные  реакторы проторусичей на Марсе и археобелорусов, рождённых мамонтами под БЧБ-флагом. Как когда-то каждый захудалый царёк жаждал происходить от римских императоров, а христианский патриах — участвовать в цепи рукоположений от св. Петра.

Пользу из этого они могу извлекать только тогда, когда те, кому они навязывают эти идентификации, столь же сильно зависимы в своей деятельности от конфигурации этого символического поля. Если же появится оператор, который начхает на все эти теории, а действительно возьмёт силу из земли, и на этом основании установи и деятельный и символический порядок, все эти потуги не стоят и ломанного гроша.

Добавить комментарий