Многополярность как эволюционный этап

Доклад для конференции «Теория многополярного мира»

1

Под геополитическим «полюсом» понимается центр силы, который способен значимо активно участвовать или направлять ход политической истории во всей протяжённости известного мира. В различные эпохи на роль таких центров силы претендовали социально-политические формации разного рода, начиная от городов-государств древности, с их скромной по нынешним меркой ойкуменой, до трансконтинентальных империй современности, опоясавших планету. Несмотря на значительные различия в природе таких формаций, которые можно отнести к их этнокультурной, географической разнёсённости или разнице в масштабах, их объединяет тот факт, что каждый полюс стремился не только выжить среди соперников, но победить их и превзойти сам уровнь противостояния. Именно поэтому мы и можем наблюдать эволюцию политических образований, приведшую отдельные племена к построению огромных империй.

Рано или поздно, процесс конкурентной борьбы приводит к выявлению победителя – и ойкумена обретает гегемона, одного над всеми. Побеждает наиболее пассионарный, адаптивный, способный использовать преимущства своего исторического положения и контекста. Но с завершением исторического цикла успешная в прошедшей эпохе экспансионистская модель утрачивает эффективность, и гегемония рушится как из-за внутренних противоречий, так и под действием нарождающихся, новых центров силы.

2

Субъектность можно определить как совокупность трёх способностей: способность иметь цели; способность организовать их достижение; а также – наличие средств для их достижения. Главной задачей всякого противостояния можно считать уничтожение субъектности противника. В наиболее желаемом пределе эта задача сводится к устранению способности противника иметь собственные цели, что полностью исключает возникновение противоработы. Установление гегемонии предполагает либо военную победу над конкурентами, с уничтожением средств; организационную победу, с блокированием возможности использовать имеющиеся средства; либо, наиболее эффективную идеологическую победу, с уничтожением способности к самостоятельному целеполаганию.

Гегемон настоящего – трансатлантический и талассократический Запад с центрами в Британии и США – в прошлом веке победил в холодной войне своего последнего глобального соперника – Советский Союз, но не смог полностью устранить субъектность ни России, ни остальных крупных геополитических игроков. США, находящиеся под грузом внутренних проблем, прежде всего не смогли удержать идеологическое лидерство, которое могло бы легитимировать их исключительную позицию на мировой арене. Либеральные и индивидуалистические идеи протестантизма, исправно служившие несколько веков в качестве идейной базы экспансии, теряют привлекательность и эффективность в XXI-ом столетии.

3

Геополитические центры, которые не подвеглись полной идеологической и организационной деструкции, существуют в рамках, которые предписаны и контролируются гегемоном. Но сама их уцелевшая субъектность предполагает нахождение в явной или неявной оппозиции к доминирующей силе. Неспособность в одиночку бросить вызов гегемонии делает актуальным создание союзов «все против одного», как симметричную реакцию на традиционную для Запада политику «разделяй и властвуй». Таким образом, концепция многополярного мира может являтся для России, Европы или Китая средством обосновать необходимость денонсации «общечеловеческого» кодекса ценностей, который навязывается Западом в его стремлении распахать мир исключительно под себя. А также – геополитического устройства, которое проистекает из этого кодекса, с соответствущей позицией в нём Соединённых Штатов Америки.

Субординаты глобального масштаба  могут в среднесрочной перспективе использовать идею многополярного мира в качестве концептуализации коалиционной атаки на гегемонию. Но даже целевое состояние «баланса сил» всё ещё подразумевает наличие силы у каждого из геполитических полюсов, а значит – присутствие внутренней энергоизбыточности, пассионарности и, главное – целеустремлённости, которая входит в противоречие с конкурентами. Поэтому, не может быть иллюзий, что в долгосрочной перспективе, это многополярное равенство будет использовано каждой стороной для продвижения собственного приоритета, до тех пор, пока субъектность в определённом выше смысле будет иметь место. Такие циклы неизбежны, и являются формой существования социополитических общностей любого масштаба, коль скоро все они движимы единым и универсальным экспансионистским императивом.

4

Именно изходя из наблюдений за цикличностью концентрации власти, и следующей за пиком процесса её деконцентрацией, за взлётами и падениями древних и недавних империй, за их размерами, растущими в ногу с технологическим прогрессом, можно сделать следущий вывод. Кризис мирового гегемона, его неспособность сохранять авторитет в качестве планетарного лидера, нельзя отождествлять с принципиальной невозможностью установления централизованного глобального управления. Писсимизм по данному вопросу ещё можно кое-где наблюдать, он не представляется состоятельным.

Присутствует проблема нахождения эффективных методов организации планетарного общества, с учётом всего цивилизационного разнообразия, этнокультурных вариаций, различий в экономических моделях. Но, на фоне роста количества и качества глобализационных механизмов, вряд ли есть существенные причины сомневаться в том, что эта проблема может быть рано или поздно решена.

5

Можно полагать многополярность, как представление о неком компромиссе inter pares. Такой компромисс может быть основан на идеалистических стремлениях к миру и благоденствию, либо проистекать из реалистичных опасений на счёт выживания планеты в горячем противостоянии. Но состояние такового баланса сил нельзя рассматривать, как фундамент для долговременного и устойчивого мироустройства. По крайней мере, до тех пор, пока у человека не ампутируют его действующую волю, его стремление к развитию и познанию.

Обоюдное сдерживание, которое можно было наблюдать в биполярной позиции СССР-США второй половины ХХ-го века, сопровождалось холодной и скрытой, но всё же войной на поражение. Представляется наиболее вероятным, что в многополярном мире с любым количеством полюсов, пока хотя бы один из полюсов развивается и в целом внутренее энергоизбыточен, избыток этой энергии будет потрачен на повышение давления на контр-позиции. Что в сущности означает всё то же холодное или горячее противостояние, в котором менее способные субъекты обречены на потерю своей позиции равномощного конкурента или вовсе, своей субъектности.

Как период неопределённости в роли лидера, который следует за утратой гегемоном своих позиций, многополярный мир есть неизбежный и важный эволюционный этап. Для отдельного геполитического центра войти в него с полным осознанием ситуации и видением перспективы её развёртывания – значит обеспечить себе по меньшей мере внутреннюю способность поддерживать этот внешний баланс. Первенство в концептуализации многополярности предоставляет гандикап в освоении преимуществ многополярного мира, возможность продвигать свои правила. Теоретики и практики «равновесной» многополярности могут не осознавать того, что их вклад в установление геополитического равновесия будет использован чтобы склонить это равновесие в конце концов, но такой исход неизбежен.

6

Роль глобального управляющего может оказаться свободой и будет оспорена геополитическими формациями, которые останутся или возникнут в наступающей эпохе. Возможно даже, оспорена ещё несколько раз. Однако, такая реприза видится лишь повторением прошлых сценариев на новый мотив, что рано или поздно потеряет смысл. А значит, в сфере взаимодействия геополитических центров должен появиться смысл более высокого порядка; миропонимание, в котором глобальная гегемония будет не предельной ценностью, а уже только средством для достижения новых, более высоких и объемлющих целей.

Отрицать или отменить организационное и идеологическое противостояние невозможно. Превозхождение противостояния локального масштаба решается установлением надстоящего этажа власти, как это случилось с княжествами, растворившимися в империях, когда удельные распри потеряли смысл перед вызовами имперских проектов. Но на предельном, глобальном географическом и социальном масштабе, такое геополитическое приращение более невозможно. Превозхождение противостояния здесь может произойти только посредством вывода целеустремлённой человеческой деятельности на следующий, более высокий уровень, стоящий над стремлением к доминированию на планете.

Не случайно, что в число базисных факторов геополитики, помимо военно-политической мощи и экономического веса, события ХХ-го века внесли идеологическое доминирование, что в перспективе глобального противостояния оформилось в понятии консциентальной войны. Это стало результатом поиска наиболее эффективных и экономичных средств глобального управления.

Представляется, что в следующей за многополярностью эпохе единый Полюс не будет переходящим знаменем, которое хранится у завоевателя ойкумены, или «справедливо» разрывается конкурентами на лоскуты. Монополярность и гегемония, как императивы, следуют из самой человеческой природы, но должны быть вынесены за рамки организационного доминирования или военно-экономического подавления, в область высшего целеполагания.

Должен быть определён мета-полюс, но уже не как воля отдельной крупной геополитической силы, которая подавляет остальные и заинтересована в их дегенеративном состоянии, но как систему целей, стоящую над человеческим обществом и вне его разногласий. Только на сверх масштабе находится тотальность, которая не может быть присвоена или оспорена отдельным геополитическим актором.

Полюс разделяемых всеми сторонами, не декларативных, но действительных сверх-целей должен быть приложен к практике многополярности в качестве меры, определяющей её структуру и легитимизирующей её ценности. Многополярность, из средство сохранения «баланса», из средства взаимного сдерживания, из гомеостатического принципа, наделённая вынесенным за её пределы ориентирующим мета-полюсом, позволит сохранить планетарный эволюционный реактор, с выводом естественной энергоизбыточности цивилизаций за пределы их противостояния; и неизбежно – за пределы планеты.

Если мы полагаем кооперацию цивилизаций более желанным состоянием перед состоянием глобального конфликта, пусть и сдерживаемого, то только на основе решения проектов, в определённом смысле сверх-глобальных по своей природе, важных и судьбоносных для всего человечества, и проистекающей из данного целеполагания системы ценностей, возможно построение сбалансированного сотрудничества всего того разнообразия цивилизаций, культур, этносов, которыми богата Земля.

Многополярность как эволюционный этап: 1 комментарий

  1. Уведомление: Конференция «Теория многополярного мира» | Философия Действования

Добавить комментарий