Мертвецы

То, о чем вы сейчас говорили, — просто сон. Возьмите газету пятидесятилетней давности и прочтите ее. Кургузые глупые буквы, ничтожные амбиции мертвецов, еще не знающих, что они мертвецы… Все это, нынешнее, о чем вы так печетесь, ничем не отличается от бурлившего в умах тогда — разве что поменялся порядок слов в заголовках.
Пелевин.

Если обвалившееся на пол тело не откликается на зов «Иннокентий, проснитесь», и мало по малу остывает до комнатной температуры, его считают «мёртвым». Отчего ж? Биологические процессы, вроде роста ногтей и волос, продолжаются ещё некоторое время. А биохимия бурлит ещё вполне себе долго. Наверно потому, что с тем, что осталось от организма, уже нельзя иметь дела? Это оставшееся статично и безответно (для человека, но не для червяка), хотя и в таком качестве может участвовать в человеческой жизни (вспомним вечно живого В.И.Ленина, череп Йорика или случай с Вещим Олегом).

Этот мир, в таком случае, переполнен мертвецами, только по соглашению их самих с собой не носящими такого звания. Если организм не откликается на зов духа, медленно застывая душой, какое можно с ним иметь дело? Разве что иcпользовать в полуавтоматических движениях, предложенных социумом, в производстве мнений, и для перекачивания бабла из зарплатного окна в кассу супермаркета.

С тем же смешанным чувством, с каким живые души смотрят на остывающее тело, живой дух смотрит на остывающие души, многие из которых уже гниют, иcточая зловоние.

После смерти уже нет ни доброго врача, ни злого убийцы, есть просто нечто, выполняющее свою биохимическую или социальную инерцию. Беcполезно испытывать злорадство, удовлетворение или горевать. В этом зрелище много печального, но только когда вспоминаешь когда-то и где-то живых, чьи останки сейчас перед тобой проходят последние стадии возвращения в землю.

Как много погасших огней, как много рук, что нельзя согреть
Так мимо, мимо, мимо, мимо, мимо, мимо, мимо скорей…

Добавить комментарий