Либерализм и выживание общества

Либерализм в своей какой-то здоровой форме — это способ организации общества, предназначенный для активного экономического роста в достаточно благоприятной среде, где нет необходимости в жёстком государственном скелете. По аналогии с биологическими процессами — это активно делящаяся, свободно расползающаяся жиденькая, ликвидная биомасса, нестеснённая ограничениями медленно растущей костной структуры. Свобода на индивидуальном уровне  позволяет обществу быстро корректировать мелкие экономические потоки в соответствии с изменениями внешней среды и эпифеноменами рынка, и заполнять доступное ресурсное пространство.

Но при экономическом весе общества выше некоторого небольшого [думаю, вполне вычислимого] предела, наступает фаза, когда даже эта однородная экономическая биомасса начинает делиться внутри себя. Срабатывают внутренние гравитационные силы, те же самые, которые заставляют материальные ценности концентрироваться на орбите вокруг частного собственника. Рынок выделяет некие обособленные структуры (например — корпорации и холдинги), которые выстраивают границу от рынка, и сами в себе начинают вести экономику, при этом повышая внутреннюю связность быстрее, чем в целом вокруг. И, за счёт растещего собственного веса, тем имея рычаги влияния на среду, начинают её под себя подминать. Причём уж корпорации-то внутри себя либерализмом не занимаются, у них среда агрессивна, а выживать нужно. Только крупные корпорации, которые основательно решили вопрос с выживанием, и только ближе к 60-80 годам прошлого века начали исследовать методы повышения эффективности и мобильности внутренней структуры, несколько отпустили поводок с сотрудников, и начали думать, как реформировать жёсткую внутреннюю иерархию управления и жуткую корпоративную бюрократию. Этим целые институты занимались.

Либо это внутреннее давление корпораций на рынок, либо внешнее давление, например — враг, так или иначе требуют от общества создание общественных «костей», ограничивающее степени свободы свободных рыночников. Сухой закон или поголовное изъятие Рузвельтом золота — это жутко нелиберально, а что делать. Государство есть совокупность всех таких  ограничителей свободы, нужных для удержания внутренней структуры общества под действием собственного веса, плюс внешний «панцирь», защищающий жидких либералов от внешних врагов, плюс имунная система и системы управления всем этим ансамблем. Оно вынуждено быть тем более жёстким, чем более жестока внешняя среда, или чем более велика внутренняя активность. Если административного костяка нет, вся система распадается на мелкую пузырящуюся экономическую слизь. Люди, которые ратуют за такой сценарий слабо понимают, что с уничтожением системности государства будут уничтожены многие энергоёмкие отрасли промышленности, и анархия возможна только в технически примитивных обществах, где разделение труда невелико. Если государство не берёт на себя роль такого регулятора, этим занимаются корпорации, это прото- или квазгосударства.

Это инвариант. Амёба в 10 кило весом не может существовать на суше — здесь при сильной гравитации слишком неплотная среда. А в море, где среда позволяет, жидким медузам, с очень либеральной диффузной нервной сетью без мозга, противостоят акулы, с жёстким хребтом и иерархичной, тоталитарной нервной трубкой и деспотичным мозгом. Либероиды же часто существуют в каком-то космосе, где ни гравитации, ни среды, ни законов сохранения нет.

Европа и Россия — место жёсткое. В Европе либерализм возник только тогда, когда вопрос с жратвой и мусульманами был относительно успешно решён. Да ещё и награбленное золото из Америк и Индий привалило. Можно и полиберальничать. Да и то, те же немцы этот либерализм инстинктивно не приемлют, и всё норовят построиться в Ordnung.

В России либерализм в принципе не возможен. Он ведёт к чисто физическому самоуничтожению, и это знание сидит в генах людей, которые сотни лет здесь выживали. Здесь экономика ведётся по-другому, и без жёсткого скелета, без государства, общества не выживают. Либерализм разжижает общество. Это может быть безопасными и полезным, если прийти в тёплые прерии к диким индейцам, имея огнестрельное оружие, с целью быстренько разпространить европейский генофонд от Новой Англии до Калифорнии. Но выжить и построить сильное общество при морозе в -30 и урожайности зерновых до 10-15 ц/га без общинного хозяйства и связанной с ним разделения труда и иерархии — невозможно. Россия здесь, кстати, уникальна только масштабами. Тот же Ближний или Средний Восток — тоже место не сахар. Именно поэтому там и зародились наиболее тоталитарные религии, вроде иудаизма. А либерализм там так же невозможен, как и в России.

Либералы в России — это люди, в которых этот инстинкт выживания ослаблен теми или иными факторами. В каком-то смысле — дегенераты. Собственно, эта дегенеративность расширилась и на остальные сферы — вплоть до биологической. А скорее наоборот — биологическая дегенеративность или по крайней мере незрелость сознания ведёт к либеральным взглядам, как к относительно низкоэнергоёмким. Ниже чего только полная анархия, где вообще не нужно тратить интеллектуальные силы на осознание и внедрение правил.

Существенно либерализовать местное общество без его ослабления невозможно, именно по этому здесь либералы сильно контрастируют с остальным обществом, где инстинкт родового выживания выше инстинкта личного накопления. Если не сознательно, то хотя бы на генетическом уровне. И потому такая ненависть друг к другу: война идёт не на жизнь, на смерть.

Демократия, впрочем, жёсткостью такой структуры не исключается, но это будет НЕ либеральная демократия. Как говорил один генерал-майор и командир дивизии: «Я, чтобы принять решение, по уставу обязан посоветоваться с несколькими офицерами, и только тогда отдать приказ. Вот это — демократия, а не эти парламенты с крикливыми дураками.» Демократию превратили в фетиш и фарс, но она возможна на своих масштабах — на дистанции «крика глашатая», прямой ответственности. «Русские либералы» в большинстве своём это люди, не способные нести ответственность, и никакой сложной деятельности не ведут, потому правильная демократия им недоступна как знание, и не нужна, как метод. Ну а кричать «Сталин то, КГБ сё» — это как раз по Сеньке шапка.

К либерализму, как степени дисциплинарности общества претензий нет, в зависимости от времени и пространства он возможнет и нужен. «Либерал», как человек, способный качественно проводить уместную либерализацию — ценен, как специалист. В отличие от «либероида» — капризного существа, в лучшем случае способного как-то воспроизводить либеральный дискурс. Но нет особых претензий и к самим либероидам — там многое на эмоциях, и рациональная деятельность не выходит за рамки обоснования собственных эмоций. Претензии, скорее, к местному государству, которое не может воспитать здоровых и ответственных людей, что гарантирует иммунитет к суицидальным для общества либероидным идеям.

Добавить комментарий