Ко Дню Велеса: О переоткрытии богов

Cегодня день Велеса, если считать по старому стилю. Сегодня, как и в день по новому стилю, почитатели традиции, господа язычники, родноверы и сочувствующие, отбомбились в своих средствах информации сообщениями о «сшибании рога Зиме богом-покровителем коров и стражем врат Нави». При том, что мне эта традиция вроде как близка, после многих остаётся стойкий привкус фальши. Однако, состояние чьих-то вкусовых рецепторов — плохой повод для обсуждения, особенно, когда есть более важные моменты.

«Коровий бог», покровитель домашних животных, богатства, доспехов и душ умерших людей и животных, их посмертный судья… Далеко не полный список обязанностей Велеса-Волоса. Многим людям, смотрящим на это глазами постиндустриального мира, кажется, что этих слов достаточно для понимания этого бога. Что мифологическое описание бога и документирование традиций, связанных с его почитанием, взятых со слов старушек и надписей на бересте, достаточно для… Для чего? Что есть Велес сегодня для людей?

Городские люди, исследующие традиционный уклад жизни, описывающие сегодня обряды из далёкого и деревенского вчера, вроде обычаев увещевания Велеса уберечь домашнюю скотину, врядли действительно знают, что есть такое корова в натуральном хозяйстве. Т.е. посмотреть да прочитать, и даже как-то проникнуться тяжёлой долей, не составляет труда, но жить, завися от той самой коровы, вкладывать в неё часть своего существа, и потом отнять эту жизнь у неё, чтобы остаться живому самому — это на уровне рассказов. Чтобы понять ценность этой самой коровы для сельской жизни старого времени, когда только от твоего труда зависит, жизнь тебя и твоих детей или её прекращение, нужно находиться там, а не смотреть на эту жизнь в археологический бинокль.

В просьбы Велесу вкладывалась надежда и страх, самые что ни на есть настоящие. Велес был осязаемой сверх-силой, стоящей за значительной частью жизни и смерти, значительной настолько, насколько значительным является наличие коровы в хозяйстве для выживания. Из тёплых квартир, стоящих рядом с продуктовыми магазинами, не увидишь древнего Велеса. Старинные пляски со звонами вокруг мычащей твари кажутся скоморошничеством от безделия, либо прекрасным времяпрепровождением милых пастушек, но это так или иначе далеко от той силы, к которой обращались предки. Даже выходы из коммунального быта в природу, с отжыганием дров и танцев перед истуканами, на много ли они отличаются от туристических походов в антураже?

Настоящий Велес появляется тогда, когда через него двигается настоящее наполненное кровью стремление, надежда, страдание, воля к жизни. Проявляется через столетия более-менее успешных попыток выжить. Столетий, проведённых с коровами, доспехами, духами мёртвых. Для кого из нынешних homo urbanus эти штуки имеют значение, более существенное, чем музейный экспонат или форма клуба по интересам?

Я не знаю, что есть такое и кто был такой Велес для миллионов людей, живших тысячи лет до меня. Но я вижу, что для очень многих сейчас, если не для абсолютного большинства, Велес — одна из деталей имиджа, ритуальный атрибут, точка приложения неких патриотических, культурных или этноцентричных пристрастий и эмоций, материал для роста в качестве изследователя древностей. Но как настоящий живой бог он ушёл, вместе с драгоценностью коров и доспехов. Вместе с необходимостью жить рука об руку с духами ушедших, когда вокруг столько суетящихся живых.

Открытие настоящих богов лежит через усилие, через острую потребность, действие и волю. На изломе личной человеческой силы проявляется сверх-усилие, родовая мощь, приходящая извне человеческой соби. Сила, которая стоит за человеком и выше человека, и для которой он — проявление, острие и ресурс. В этом — опыт настоящих богов, а не в танцах вокруг идолов или этнокультурологических томах. Выстроенность относительно закона родовой силы, выстроенность в Прави, приводит в согласие человеческую волю и сверх-волю, волю богов. Тогда они работают на одно. Когда такое согласие достигнуто, между человеком и богом нет границы, которую можно использовать для построения веры, религии, церквей. Нет межи, где истуканы стоят пограничными столбами, и просят «исполнения традиции» для того, чтобы пропустить человека туда и бога оттуда.

Открытие настоящих богов, богов этого времени и этого места, лежит через осознание своей задачи и неуклонное выполнение её. Задачи, стоящей здесь и сейчас. Не выдуманной или почерпнутой из книг и фильмов, а ту, что находится внутри человека, которая является самим человеком.

Человек, занимающийся самопережёвыванием в вязкой социальной среде, которая потеряла всякую цель кроме навязчивого самоудовлетворения, находит только одного бога — бога фееричного разложения. И не замечает его, как рыба — воду. Не нуждается в нём, потому как вся работу по удержанию человека в этом положении выполняется за него. В этом состоянии, когда цели его лежат внутри границ, обозначенных флажками известного и тёплого, у него нет ни необходимости, ни опоры для того, чтобы использовать длинную волю, сверх-волю для движения к этим целям. Для этого достаточно коротких телодвижений в многорычажной системе общества. Боги превозхождения не выйдут из теней — им нет здесь ни места, ни работы, ни опоры в виде человеческой жизни и намерения.

Настоящие боги проявляются тем, кто превозходит себя, чьи цели лежат за границей возможного, чья воля бежит за горизонт. Audaces fortuna juvat.

Добавить комментарий