Большой Кризис. Что делать простому (но не очень простому) человеку? И чего не делать.

Глобальные рынки сотрясает один спазм за другим. Они происходят на фоне так же безоптимистичных изменений индексов, котировок, прогнозов и прочих иногда очень странных событий, которые должны отражать состояние глобальной экономики. Для людей, которые не уделяют внимания слежению за этими перипетиями, всё происходящее кажется не более медийной игрой, имеющее далёкое отношение к их реальной жизни. Немало людей, которые сознательно отодвигают от себя этот аспект действительности, считая себя неспособными что-либо изменить на основании полученной информации. Отчасти они правы: что может изменить рядовой гражданин, или предприниматель средней руки, имеющий пяток миллионов долларов в активах, в глобальных экономических процессах?

В других кругах разговоры о кризисе уже стали обыденностью. Начало такого критического дискурса можно прослеживать в глубину десятилетий, возводя его хоть к «Закату Европы» Шпенглера, но более конкретный фокус начал озвучиваться лет 10-15 назад кучкой маргиналов-теоретиков (вроде Михаила Хазина и Михаила Муравьёва)  в таких тематических формах, как «экономический коллапс», «крах доллара» и «суперкризис капиталистической системы». В те счастливые времена мировое сообщество успешно боролось со зловещей Аль-Каедой на иракской и афганской территориях. Это сопровождалось оптимистичным восстановлением рынков от последствий обрушения WTC, и в те времена было респектабельным посмеиваться над этими жалкими кассандрами с неуязвимой уверенностью в голосе. Но паранойя (от παρά — рядом, νοια — мышление, «параллельное мышление») не сдавалась. После встряски осени 2008-го она проникла в верхние эшелоны экономистов и чиновников, добравшись до речей председателя совета управляющих ФРС США Бена Бернанке («Кризис 2008-го был хуже Великой Депресии»), лауреата Нобелевской премии по экономике `2008 Пола Кругмана («Грядущий кризис угрожает миру как целому»), а также до множества других больших и малых специалистов и профанов. За 7 прошедших с этого момента лет в США выросла широкая сеть активных параноиков, готовящихся к коллапсу Америки. Американцы из всего могут делать бизнес, потому «preppers» (от англ. to prepare — подготавливать, готовиться) — как там называют сюрвивалистов-выживальщиков, так же стали аудиторией, с внимания которой живут медиа-эксперты, производители специфических товаров, как и всякие шарлатаны. Десятки информационных ресурсов — по-настоящему независимых СМИ — собирают и транслируют пикантные факты и ужасающие подробности из жизни Соединённых Штатов, которые никогда не попадут на экраны мерзких (так у preppers!) CNBS, FoxNews, CNN и прочих «независимых каналов». Вот один из достаточно цитируемых, с говорящим названием: http://TheEconomicCollapseBlog.com/. Готовятся люди.

Можно было бы и дальше улыбаться с этих сумасшедших выживальщиков, запасающих патроны и воду в канистрах, если бы «параллельное мышление» в некоторой форме не стало де-факто замещать оптимистичный мэйнстрим мышления, в котором живут устойчивый экономический рост, незыблемость доллара и США и вечность западного общества равных возможностей, всегда способного просто решить свои проблемы.

Хиллари Клинтон, бывший госсекретарь и нынешний кандидат в президенты США, июль 2015-го: “Capitalism needs to be reinvented, it needs to be put back into balance” — «Капитализм нужно переоткрыть, его нужно вернуть обратно в равновесие».

Джон Керри, настоящий госсекретарь США, август 2015-го: «That is a recipe, my friends, businesspeople here, for the American dollar to cease to be the reserve currency of the world, which is already bubbling out there.» — «[Отказ в снятии санкций в отношении Ирана] — это путь к тому, мои друзья-бизнесмены, что американский доллар прекратит быть мировой резервной валютой, а это уже пузырится вокруг.»

Дэмиэн МакБрайд, бывший советник премьер-министра Великобритании, в августе 2015 дал публике несколько «Crash advice» — «советов на случай обвала рынков»: собирайте наличность, запасайте воду, договоритесь о точке сбора с родными…

И это только некоторые из последних сигналов из истеблишмента. Говорить нечто обратное уже стало даже для влёгкую лгущих политиков неприемлемо: будешь выглядеть полным идиотом на фоне того, что люди видят невооружённым глазом. «Кризисный» дискурс стал из маргинального основным. «Сильный доллар» — это сценарий медленного «дефляционного удушья» зависящей от импорта страны, находящейся под колоссальным долгом, а гиперинфляционное спасение от гипердолгов подразумевает последствия, соизмеримые для экономики Штатов со взрывом Йеллоустоуна. Другой, «лучший» вариант — третья мировая война, которую, впрочем не все жаждут начинать. Американский банковский гигант Сitigroup, например, воевать с Россией не желает, и предпочитает перевезти своё золото (3 млн. унций золота на сумму более $ 3,5 млрд. и наличность на сумму в $100 млрд.) в Россию.

Но пора заканчивать со вступлением. Эта статья не намерена развивать паранойю более, чем она уже развита, нагнетать нервозность или доказывать что-то «за кризис». Причины происходящего в целом разобраны, последствия предсказаны — насколько можно вообще что-то предсказать. Я, как дипломированный профан в экономике и сертифицированный параноик, но при этом практически-ориентированный человек, хотел бы с этих позиций поразмыслить на тему «чего не делать?» и, главное, «что делать?», только не главе Центробанка или президенту страны, а человеку без особых рычагов влияния на политико-экономические процессы, владельцу собственной жизни, семьи и/или небольшого-среднего бизнеса.

Итого: если вы всё ещё верите, что происходящие экономические катаклизмы — это мелкие проходные неприятности, то живите спокойно и не читайте за завтраком этих газет, портящих аппетит. Целевой сценарий этого рассмотрения примерно таков: происходит рыночный катаклизм, вроде обвала 2008-го года, только в более суровых масштабах. Начавшись неожиданно, не в понедельник и не с утра, где-то на глобальной площадке, вроде Шанхайской фондовой биржи, цепная реакция добирается до всех уголков нашего маленького Шара. Схлопываются глобальные пузыри деривативов. В Штатах цепная реакция и технический дефолт по долгам, сотни банков идут в вечность вслед за Lehman Brothers, гиперинфлация и гражданские волнения среди чернокожих и латиносов. В Китае закрываются производства и нарастает социальная напряжённость. Европа остаётся единой лишь формально, т.к. попытки спастись приводят к «параду финансовых суверенитетов» в южных странах; часть государств пытается саботировать «Трансатлантическое Партнёрство» и конфликтует с остальными, экономику которых доедает «трансатлантический партнёр». Коренное европейское население вступает в конфронтацию с мигрантами. Россия, Беларусь и Казахстан проседают вместе и сильно. На остальной территории б.СССР — настоящий экономический коллапс, вспышки межэтнических конфликтов; мир в Украине не отличить от войны на Украине, а наличие государства не отличить от организованного бандитизма. Везде — безработица, инфляция, падение уровня жизни.

Рассмотрим, какие варианты поведения имеются в такой ситуации для тех, кто живёт в Беларуси.

ЧЕГО НЕ ДЕЛАТЬ?

  1. «Домик в деревне», дауншифтинг.

Это сценарий «удрать из города в деревню» — к грядкам, сыроежкам и нужнику в огороде, не зависящему от наличия электричества на очистных сооружениях. Хорош тем, что теоретически прост. Практически же мало кто из горожан готов к реалиям сельской независимости. Тем не менее, данный постапокалиптический вариант выживания популярен и всесторонне прорабатывается.

Матёрые выживальщики готовятся по-серьёзному: копают схроны в лесу и прикрывают минными полями стрелковые позиции для защиты складов тушёнки от мародёров. Эта тема хорошо освещена в многих книгах, статьях и руководствах. Пересказывать их я не намерен. В том числе и потому, что не считаю подобное суперкатастрофическое развитие событий (война всех против всех за тушёнку) достаточно вероятным на нашей территории, а стратегию выживания «моя хата — моя крепость» не считаю выигрышной даже в такой ситуации. К этому можно добавить, что массовый исход горожан от городских проблем «назад к корням» будет весьма сложным эпизодом форсированной внутренней миграции как для переселенцев, так и для «принимающей стороны» — сельских жителей.

В перспективе выигрывают не запасы Роллтона и патронов к «Сайге», а организованные сообщества. Если не рассматривать сценарий везде-плотной ядерной войны, то некий уровень цивилизации и культурной среды останется при любых потрясениях. Будем ориентироваться на сохранение некоторой социальной и государственной инфраструктуры и институтов, пусть и существенно поражённых проблемами.

За некий ориентировочный пример можно взять нашу же реальность начала 90-ых, для многих приснопамятную. С тем важным приращением, что на Западе, куда «нормальный цивилизованный человек» мог всегда сбежать, может быть как минимум не лучше. И это существенный фактор.

  1. Иммиграция в более благополучные страны.

Несомненно, можно ещё найти тёплые места на земном шаре, но сложнее найти гарантированно безопасное в длительной перспективе место жительства для иммигранта. Не хотелось бы выступать в неблагодарном амплуа стращателя собирающихся в отъезд, но ряд фактов и рисков стоит озвучить, как пищу для размышлений.

  1. Полная натурализация иммигрантов — это всегда только второе-третье поколения. Для того, чтобы местные стали воспринимать приезжего как своего, он должен полностью впитать их культурные коды, язык и традиции. До этого момента переселенец будет ограничен в какой-то мере как в круге контактов, так и в возможностях — и по субъективным, и по объективным причинам. Исключения возможны, трудности и риск могут быть оправданы. Если вы готовы побороться за светлое будущее детей и внуков — можно ехать. И если вы верите, что это светлое будущее обязательно там будет, в чём вряд ли местные в любой части света сейчас уверены.
  1. Во времена социальных волнений, а тем более — во время военного положения, иммигранты, особенно из страны-противника, являются одним из объектов пристального внимания властей. Власти тех же США не имеют привычки особо церемониться. Во время Второй Мировой войны 110 000 этнических японцев, проживавших в США, по у Чрезвычайному указу № 9066 Ф.Рузвельта были интернированы в «военные центры перемещения», по факту — концентрационные лагеря. Причём, из рассматривавшихся вариантов интернирования был выбран самый жёсткий, несмотря на то, что угроза наземного вторжения на территорию Штатов отсутствовала даже теоретически. Фактическая лояльность мало что значила: были случаи, когда японцы, не выдержав морального унижения от подозрения в нелояльности своему государству (62% их были граждане США), делали себе сепукку традиционным для самураев способом.

В настоящее время Департаментом Внутренней Безопасности США  уже многие годы проводятся учения, такие как Readiness Excercise, почитаемые как «репетицию к введению военного положения».  В последние годы интенсивность их выросла, а к «упражнениям» привлекаются регулярные войска и Национальная Гвардия. Проходящие в настоящее время (до 15 сентября 2015 года) учения Jade Helm затрагивают территории нескольких штатов и по многочисленным свидетельствам упомянутых выше параноиков, включают отработки жёсткого подавления гражданских беспорядков полицейскими и армейскими подразделениями, включая десантные части из знаменитого Форта Брэгг. Привожу это как крикливую деталь большой картины, расписывать которую здесь не место, но вывод из какой может быть таков: власти США давно и сознательно готовятся к очень серьёзным (в разы более масштабным, чем Фергюссон) гражданским беспорядкам, которые будут вызваны соразмерными проблемами в государстве. Американские гражданские активисты насчитали более 800 оборудованных лагерей для «перемещённых лиц», по из заявлениям, выстроенных Федеральным агентством по управлению страной в кризисных ситуациях (FEMA). Сложно как-то оценивать эти конспирологические теории — но такой подход, будь он воплощён в реальности, имел бы рациональное зерно в курсе стратегии предотвращения фергуюссонов по всей очень полиэтничной стране в случае массовых волнений.

Возможно, это всё бредни акцентуированных фантазёров, но так или иначе, в случае обострения противостояния Запада и Российской Федерации, «русские», к коим относятся все выходцы из экс-СССР, будут как минимум подвергаться дискриминации.

  1. И Америка, и Европа давно стали обществами, расколотыми по этническому признаку. Относительный мир между этническими мирками поддерживается немалой социальной помощью пока ещё богатых государств («welfare») и как-то ещё действующими институтами правопорядка. Хрупкость этого состояния сложно не заметить на десятках примеров за последние годы. У выходца из наших мест в ситуации экономического обвала и неспособности государства обеспечивать законность остаётся мало союзников для того, чтобы выжить в условиях агрессивной среды, которая сформирована пришлым культурно чужим контингентом, и, мягко говоря, не отличающимся высокой цивилизованностью. Мигранты из Африки и Азии — беднота, значительную часть которой составляют молодые мужчины «призывного возраста», массово прибывают в Европу на деньги «благотворительных американских фондов». Они не натурализуются в странах-акцепторах и образуют этнические анклавы и гетто — в отличии от наших эмигрантов, которые скорее разрознены. По данным с мест, принципы «толерантности» мешают полиции в европейских странах надлежащим образом реагировать на преступления мигрантов, либо она просто не справляется с их количеством, даже не реагируя на такие мелочи, как воровство или мошенничество.
  1. Владение недвижимостью и другими активами за границей будет также связано с бОльшими трудностями. Ценность актива — в том, чтобы управлять им и получать с него доход. В ситуации, когда полиция даже в Европе испытывает трудности по установлению порядка и законности «для своих», риск потерять возможность просто приехать в «домик в Испании» может вырасти в разы. Управлять же активом в кризисное время в чужой стране, в чужой культуре и удалённо становится плоховыполнимой задачей. С учётом перспективного ухудшения экономической обстановки, само ведение бизнеса в Европе и США становится менее привлекательным.
  1. Пенсия.

После всего озвученного выше и ниже ужаса разговоры о пенсии кажутся смешными. Однако, как ни странно, именно пенсия может оказаться для кого-то палочкой-выручалочкой. Если государство будет функционировать, хоть как-то выполняя свои обязательства, даже мизерный пенсион сможет спасти кого-то от голодной смерти. Но, вряд ли более того. Частные пенсионные фонды, как и другие подобные институты, занимающиеся прокручиванием чужих денег, в отличии от даже слабого государства, банкротятся легче и ответственность перед клиентами несут куда меньшую.

  1. Инвестиции в ценные бумаги и валюту.

Наверное, худший вариант обеспечить своё благополучие из всех перечисленных. Фондовый рынок, скорее всего, сохранится очень в небольшом объёме относительно настоящего времени. Обеспеченность деривативов материальными активами оценивается в 1/20-1/30, что означает высоковероятную потерю стоимости таких активов в десятки раз только за счёт «надутой» ценности. К этому прибавится падение или полный выход с рынка самих акционированных компаний, как случилось в 2008-ом с Federal National Mortgage Association, известным более как Fannie Mae, одним из крупнейших когда-то американским ипотечным агентством. Таким образом, те ценные бумаги, которые можно запасти сейчас, являются высокорискованными вложениями.

Накопление валюты, включая или начиная с долларов, может просто стать бессмысленным. В настоящее время многие страны, начиная с Китая, России, Бразилии, Ирана и остальных, массово исключают доллар из взаиморасчётов. 28 августа 2015 года В Госдуму РФ на ратификацию внесёно предложение о ратификации «Соглашения о сотрудничестве в области организации интегрированного валютного рынка государств – участников СНГ», где предполагается прекращение использование неместных валют на внутреннем «семейном» рынке. Заключено Соглашение было, однако, почти три года назад, аж 5 декабря 2012 года в Ашхабаде, и, видимо, отлёживалось в ожидании удобного момента.

Даже если оставить в стороне сомнительные перспективы доверия к доллару, как к резервной валюте (а перспективы евро ещё более сомнительны), иностранные деньги окажутся невостребованными в виду ограничений на въезд-выезд и сокращения товаро- и пассажиропотоков по различным причинам. Как средство внешнеэкономической деятельности она будет необходима в меньших количествах, и то, только для обеспечения текущих расчётов. Из-за высокой волатильности рынков будет сложно найти стабильную валюту, пригодную для накопления.

Протекционизм в условиях кризиса — естественная реакция государства, и это проявится во многих формах, в том числе и в ограничении хождения иностранной валюты в стране. Как средство внутренних взаиморасчётов (как это происходит часто в настоящий момент) валюта потеряет широкое хождение, её сложно или невозможно будет обменять на местные деньги, товары или услуги, особенно, если это станет ещё и незаконным. Сейчас доллары-евро используются в первую очередь как средство сбережения, защищённое от инфляции. Если же инфляция затронет и эти валюты, их накопительная функция перестанет работать.

И конечно же, наши родные белорусские деньги никто в своём уме как долгосрочный резерв рассматривать не будет. Но вряд ли что-то заменит его в ближайшей перспективе в качестве национального платёжного средства. С ним придётся иметь дело в любом случае.

Драгоценные металлы и камни могут быть неплохим накопительным активом, но скорее только для крупных сбережений, которые доступны только крупным финансовым игрокам, таким как банки. С золотом не пойдёшь в магазин или на рынок, «курс обмена» слитков, камней и изделий всегда под вопросом. За одно изделие сложно получить более чем одну услугу или оплатить более чем одну транзакцию. Тем не менее, в ситуации двузначного-трёхзначного уровня инфляции, драгоценности могут служить ликвидным заменителем крупных денежных объёмов.

  1. Инвестиции в бизнес.

Куда, однако, вкладывать излишки средств, либо, на что можно рассчитывать? Я далёк от того, чтобы быть советником инвестфонда, но можно предположить, что многие инвестиционные схемы «мирного» времени станут бесполезны, а серые или чёрные схемы «военного» времени — опять обретут популярность. Не все, однако, готовы рисковать головой в играх с напрягшимся законом, или просто считают чёрный бизнес не лучшим способом обрести уверенность в настоящем и завтрашнем дне.

Бизнес движется за счёт наличия платёжеспособного спроса. Малый и средний бизнес — за счёт наличия денег у населения. Откуда они возьмутся у населения — большой вопрос. Для зависимых экономик типа белорусской характерен дефицит ликвидности — средства производства есть, финансов для их экономического соединения нет. Печатать деньги для инвестирования в собственное развитие, а не в инфляцию, государство умеет плохо. Это всё плохие знаки для каких-то долгосрочных вложений в местный бизнес.

Глядя с другой стороны, можно, однако, увидеть и некоторые перспективы. Сейчас мировая экономика имеет колониальную структуру: производят одни страны, а потребляют блага те, кто печатает глобальную валюту.  Ресурсы, имеющие первичное значение для жизни низко оценены, и потому сельхозиндустрия везде дотационна, а предметы роскоши — сильно переоценены. Эти дисбалансы требуют финансовых. экономических и социально-политических усилий для поддержания. Когда энергии в мировой экономике станет не хватать, пирамида может перевернуться с головы на естественные ноги.

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Всё изложенное, конечно же, субъективный взгляд, основанный частью на противоречивой информации. Но другой информации в нашем мире нет — и считать иначе было бы наивно и опасно. Надеюсь, я приправил изложение достаточным количеством самоиронии, чтобы читатель не воспринял какие-то вещи слишком серьёзно. Однако, серьёзность ситуации ещё проявит себя, потому и легкомысленное отношение к глупым интерпретациям может привести к игнорированию важных фактов и тенденций. Когда я говорю про «выживание» я не хотел бы подразумевать именно физическое выживание в условиях войны и разрухи — всё же надеюсь, что до этого не дойдёт. Но, предположу, что данные выработанные правила будут работать и в этом экстремальном случае, и тогда, когда требуется просто решать жизненноважные вопросы в среде, где общество шатается или распадается по политическим, экономическим, этническим или другим причинам. Нынешняя Украина даёт нам великолепный пример, что казавшиеся когда-то невероятные события очень возможны.

  1. Не имей сто рублей, а имей сто друзей, которые познаются в беде.

Выживают не большие ресурсы, а организованные группы. Наличие активов требует как минимум защиты. Хорошо иметь ресурс, но ещё лучше иметь группу друзей и единомышленников, с которым этот ресурс можно качественно потратить или хотя бы сохранить. Хорошая семья — это первая организованная и мотивированнная группа, которая может помочь всем её членам в трудную минуту. Не всегда, однако, в ней есть достаточное взаимопонимание. Близость испытаний обостряет необходимость друг в друге, потому для того, кто смотрит в перспективу, восстановление каких-то оборванных связей может стать уже не просто эмоциональным шагом, а рациональным расчётом.

Что будет целью этой организации сильно зависит от её членов. Кто-то будет сохранять домашний быт, кто-то — промышленный холдинг. Все так или иначе заинтересованы в сильных связях, полагаясь на них. Но множественность горизонтальных связей также отличается от организации, как нервная сеть червя от центральной нервной системы животного. Организованность — это наличие некоторого вида иерархии, построенной на общности мировоззрения, целей и средств их достижения, а не просто взаимная приязнь или двусторонние обязательства.

Построение таких систем — особое искусство и наука. Многие преуспели в построении бизнес-компаний или в управлении производственными группами — ориентированных на коммерческий результат сообществ. Предположу, что исключительно коммерческий мотив в формировании организации времени кризиса будет её слабым звеном: кризис — время падения прибыли и снижения доходов. Мотивация в поддержании такой связи уменьшится или исчезнет, работники уволятся, партнёры обособятся. Что может удержать их вместе? Только некоторый стратегический, выходящий за рамки пикирующей повседневности и коммерции взгляд в будущее. Что, очевидно, составляет отдельную организационную компетенцию.

Наше государство, как и многие другие, с настороженностью посматривает в сторону «организованных групп». Не стоит нервировать бдительные органы слишком явной демонстрацией организованности, даже если она политически невинна, как общество любителей бабочек.

  1. Лучше меньше да лучше.

В ситуации многомерной нестабильности, небольшая хорошо связанная группа эффективнее большой и разрозненной. Большое количество рублей, друзей и обязательств перед всеми может сыграть и в обратную сторону, подрывая устойчивость. Любая связь, в том числе и общественная, личная, требует энергии для создания и поддержания. Как бы это не звучало цинично для каких-то ситуаций, это инвестиция, которая должна приносить прибыль — чаще всего, конечно, не денежную. Есть дорогие в обслуживании связи, например, с высокопоставленными и/или знаменитыми персоналиями, ради которых жертвуют качеством общения с более доступными и менее влиятельными людьми, в надежде получить однажды большие дивиденды. Но этот журавль может так и остаётся журавлём в небе, при том что и синицы из рук тоже упорхнули.

Хорошо иметь план «сжатия» круга контактов до деятельностного ядра, способного обеспечить выполнение необходимых задач с допустимым [низким] расходом ресурса — всякого ресурса, и, возможно, денежного в последнюю очередь. Мотивация, эмоциональный тонус, доверие и лояльность — этот ресурс может быть сильно дороже обесценивающихся денег.

  1. Лучше с умным потерять, чем с дураком найти.

В кризисной ситуации неблагоприятные последствия рисков, связанных с выполнением какого-либо дела, могут быть значительно болезненнее, чем в обычной ситуации. Когда ты висишь над пропастью, слабые звенья в цепи могут привести к фатальным последствиям, а не просто к дополнительным тратам. Небиблейская еврейская мудрость гласит: «если проблему можно решить за деньги, то это не проблема, это расходы.» У немалого числа компаний в спокойное время существует привычка решать проблему деньгами, это обходится дешевле и проще, чем выстраивать эффективное управление качеством или бороться за компетенции персонала. В кризисное время более ценной валютой могут стать не деньги, а другие активы — например, доверие или способность что-то действительно сделать хорошо.

«Окружить себя умными людьми» кажется банальностью на первый взгляд, но на второй взгляд оказывается задачей трудновыполнимой, а для многих и не востребованной. Процветающие бизнес-схемы заработка на «дураках», то бишь на низкооплачиваемых слабокомпетентных сотрудниках, мотивированных большим кнутом и маленьким пряником, никуда не пропадёт в ближайшие тысячу лет. Многим людям тяжело находить, общаться, подчиняться или управлять умными людьми. А то и просто лень напрягаться лишний раз. Каждый здесь делает выбор сам.

«Кадры решают всё» — сказал один из самых результативных управленцев в Истории.

  1. Готовь сани летом.

«Подожду кризиса, а потому начну что-то делать, если грянет» — это нормальное инертное состояние обывателя. Дело хозяйское. Под лежачий камень вода не течёт, но может этот камень смыть, затопить, проточить или раздолбать. Потеря времени и темпа может быть ещё большей проблемой, чем потеря денег.

Неспособность, или слабая способность к прогнозированию, планированию, сценированию и, главное, к дисциплинированному исполнению планов — это обычная проблема, но это не исключает необходимости это делать. Организованные группы для того и существуют, чтобы специализировать функции, предоставляя многим возможность воспользоваться способностями каждого одного. Не хотите готовиться — не готовьтесь. Хотите — имейте свой план или выработайте его с тем, кто способен. Уже.

Отдельной строкой вписывается необходимость соизмерять масштабы подготовки с вероятностью угроз. Заглублённый бункер на случай прилёта планеты Нибиру могут себе позволить построить только обеспеченные параноики (и активно строят!).

  1. Innovate or die!

За этой нерусской пословицей “Изобретай или умри!” скрывается необходимость иметь способность генерировать нестандартные идеи и принимать решения в условиях ещё большей, чем обычно, неопределённости. Кризис — ведь это просто быстрое изменение мира, и к этому меняющемуся миру нужно уметь адаптироваться, и адаптировать его под себя.

Какие решения и инструменты могут быть востребованы в такой период мы с командой Проекта “Цитадель” прогнозировали ещё несколько лет назад. Из этих соображений родился экспериментальный проект по разворачиванию экономического кластера в Сморгонском районе, который мы сейчас и реализуем вместе с районной администрацией и местными активистами. На этой площадке мы пытаемся адаптировать опыт построения коммерческих холдингов для повышения устойчивости локальной туристической экосистемы, с внедрением ряда новых (или хорошо забытых старых) экономических методов. Абсолютно точно можно сказать, что этот опыт, вне зависимости от скомканности первого блина, будет востребован в кризисное время.

  1. На Бога надейся, сам не плошай.

С Богом каждый сам разберётся, а вот вопрос доверия родному белорусскому государству нужно разобрать отдельным пунктом. Государство наше «социально-ориентировано», и любит свой народ со всей ожесточённой любовью, потому можно отчасти рассчитывать и на то, что оно своих сограждан так просто в беде (как и в достатке) не оставит. Хочется надеяться, что наши крепкие хозяйственники запасли запасы хлеба, тушёнки, дров и законов, чтобы у нас не начался голод, холод и бандитизм. К затягиванию поясов большинство готово, хоть и не приветствует, если только они затягиваются не на шее. Помогать народу государство скорее всего будет, даже если и плохо умеет.

Большую озабоченность вызывает вопрос сохранности самого государства, а не его желания или нежелания народу помочь. Но тут мы входим на шаткую почву домыслов и сомнений, [не]разрешимых почти так же, как вопрос о наличии Бога. Потому, верить в лучшее будем, но рассчитываем на себя.

imhoclub.by

Добавить комментарий